Читаем Бытопись современной Москвы полностью

В гостинице был шикарный номер, оформленный в духе Сейшельских островов: кровать походила на бунгало, фотообои на стенах изображали бездонную глубину океана, пальмы, белый песок и ласковое солнце. Они заказали ужин в номер и проговорили о воображаемых себе: она рассказывала об успехах в изучении русского языка, а он о поездках за рубеж. И оба чувствовали, что нравятся друг другу, что могут слушать бесконечно и говорить без запинки, что нравится ощущать на себе взгляд и просто молчать рядом.

Он включил телефон, и сразу раздался звонок:

– Ой, извини, мне нужно срочно выехать по делам. Но, номер твой у меня есть, я тебе наберу. И он ушел…

Она отбросилась на кровать-бунгало, и закрыла глаза от счастья. Не раздеваясь, она уснула, а утром его водитель, Василич, ждал у входа.

Но как она скажет, что ее некуда везти по адресу, что живет она в селе, где не расчищены дороги и не натоплена печь. Что не аспирантка она, а простая сельская учительница с мизерной зарплатой и невозможным желанием в свои сорок повстречать принца. Водитель вез молча до Библиотеки им. Ленина, где «аспирантке» нужно было читать книги. Стоя на перекрестке перед Большим Каменным мостом, водитель ответил на звонок:


– Такси на Курский вокзал можете подать? – Раздалось в трубке.


Водитель что-то ответил, она все думала, как неожиданно подсознание вернуло слово – такси!

– Так вы – таксист? – Спокойно произнесла она.

– Да. Бизнес-класса, – с гордостью произнес водитель и протянут визитку. «Лучшее такси. ИП Андрей Крылов».

Она вышла у Библиотеки и сразу нырнула в метро, понимая, что не судьба встретить ей сказочного принца на белом коне.

… А он тем временем шел на дежурство, зайдя только переодеть свой костюм цвета слоновой кости на обычный повседневный наряд, джинсы и свитер, которые хитрым образом были размещены в подарочной коробке и закрыты на ключ в бутике с английской обувью.

– Не достоин я такой умницы, да и стар я для нее. Найдет другого, и укатит с ним на Сейшелы по-настоящему… Зазвеневший дверной колокольчик прервал его раздумья…

Кошмары под Рождество

       В нашем доме хранится с давних времен костюм деда Мороза. Сшитый специально для театральной постановки, он вызывает благоговение, и рука не поднимается с ним расстаться. В канун Рождества мои друзья попросили себе костюм, чтобы поздравить малышей. Пришлось достать с антресоли, отутюжить и упаковать костюм, повесив на ручку у входной двери. Друзья запаздывали, а муж решил вынести мусор, и вместе с другими пакетами выбросил в мусорный бак во дворе наш костюм…

Этим утром дед Иван встал с тяжелого похмелья и полез в карман. Тысячу раз перезашитый карман был пуст. Ни монетки, ни купюры… Была у деда особая статья дохода – копаться в мусорках. Среди обрезков и фантиков он опытной рукой умел выудить то целый батон в упаковке, то чуть сморщенные яблоки, а то и сапоги. В любом случае было, чем поживится, и раз карман все равно был пуст, можно было попытать счастья на этом "аукционе". Наскоро одевшись, он пошел в свое излюбленное место – мусорный бак на окраине леса. Неспешно, словно в антикварной лавки, он перебирал остатки с новогодних торжеств. День был на редкость удачный. Целый запакованный торт, просроченный всего то один день, лежал среди новогодней обертки. А еще бутылки с недопитыми виски, ну и, как всегда, после Нового года. много корпоративных подарков, календари с логотипами, блокноты с подписью босса, фирменные ручки, пакеты, магниты, и тому подобный мусор, которым накануне праздников одаривают всех служителей бизнеса. Среди прочего был и пакет с красным кафтаном деда Мороза, белой пушистой бородой, мешком для подарков и варежками. В мешок дед Иван сразу сложил все, добытое им, и уж собрался уходить, как у двора остановилась полицейская машина.

В окно машины инспектор Редичкин увидел старика с красным мешком деда Мороза.  Приглядевшись, он так же разглядел седые кудри в мусорном баке и красный кафтан. Заподозрив неладное, он вышел из машины и попросил деда Ивана предъявить документы. Документов не обнаружилось, и дед Иван с мешком поехал в отделение на заднем сиденье новенькой служебной Рено. Через час волокитной разборки, обследования мешка, расспросов и созвонов, деда Ивана отпустили, и он поехал домой с найденными трофеями.

Этот Новый год для маленькой Кати совсем не удался. Несмотря на письмо деду Морозу, она нашла под елкой вместо летающей феи лыжи и палки. Мало того, уже пятый день родители водили ее в лес и пробовали научить на них кататься. Проходя мимо мусорного бака. она увидела внутри бороду и кафтан деда Мороза.

– Мама, там дед Мороз лежит, – закричала она, указывая на бак.

– Не придумывай, – проигнорировала мама и увела Катю в лес.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова , Татьяна Н. Харченко

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное