Подведу итог. Вы будете находиться у меня в лечебнице не менее месяца, пока не проведем полное лечение. Хочу заметить это в ваших интересах. Возможное обострение ваших заболеваний весной, а оно при вашем образе жизни, произойдет обязательно, ухудшит общее состояние здоровья. Наступит момент, когда, вам уже никто не сможет помочь, разве, что священник, отпустив грехи.
— Вы князь жестокий человек. Перечислять даме света, все ее пороки не этично.
— Не пролечить вас сейчас — это жестокость. Отпустить вас и обречь на угасание и потерю влияния на определенных особ, равносильно сбрасыванию вас в пропасть. Вопросы этики никак не вяжутся с состоянием вашего здоровья. Пациенту нужно говорить правду. Лучше горькая, правда, чем сладкая ложь. Я вам все рассказал, решать вам.
— Я могу посоветоваться с фрейлинами?
— А разве у нас фрейлины больны? Или для фрейлин организовывали поездку, во главе с князем Вешневецким? Думайте и решайте сами. Вернетесь к себе в апартаменты, не советую рассказывать все, о чем мы с вами здесь говорили фрейлинам. Помните, слуги и фрейлины, основные распространители слухов и сплетен.
— Князь, вы со всеми светскими женщинами так разговариваете?
— Из светских дам, вы, баронесса первая. Повторюсь. В этой комнате нет ни женщин, ни мужчин, есть больные, и есть лекарь. Времени вам до завтрашнего утра. Можете пройти в свою комнату.
— Экий вы мужлан, князь.
— Тут я с вами не соглашусь. Не каждый мужлан владеет в совершенстве семью европейскими языками и еще на пяти изъясняется на бытовом уровне. Опять же не все мужланы, вроде меня, знают строение человека, и могут его лечить. Вы, баронесса, хоть чем-то подобным похвалиться можете? Нет. Тогда идите, думайте и решайте.
Не знаю, делилась баронесса своими переживаниями с фрейлинами или нет, но утром, сказала, что целиком и полностью доверяет мне свое лечение. Я не стал откладывать операцию, пригласил Варвару Петровну, подготовили пациентку. Провел анестезию, использовал тримикаин. Жалко было колоть его баронессе, но никуда не денешься, нужно показать, так сказать «товар лицом». Удаление шейной липомы заняло большую часть времени всей операции. Надо было тщательно удалить все прорастания в мышцы, не оставить ни одной «щупальцы», а то возможен рецидив роста липомы. Надо сказать, баронесса перенесла операцию легко, даже не требовала в помощь своих фрейлин. Вышла пациентка из операционной, поддерживаемая Варварой Петровной. Поместили Терезию в палату для высокопоставленных персон, я ее называл вип-палатой. Уход за баронессой обеспечивали фрейлины. Моя задача была, проводить осмотр, поить микстурами, и колоть очень малыми дозами УЛП. Ну, еще немножко работал по внушению баронессе, выгодной для нас информации.
Глава 69
Сразу после Рождества отпраздновали свадьбы наших родных. Венчались они в кафедральном соборе Черкасс. Службу правил друг детства тестя — архимандрит Успенского собора Киево-Печерской лавры. Он скоро станет у нас штатным замковым священником, часто привлекаем. Шучу, конечно.
Лидия производила сногсшибательное впечатление. Белое, почти воздушное платье, ладно сидело на высокой и стройной фигуре. Рыжие волоса невесты были собраны в замысловатую прическу, увенчанную фатой и золотой заколкой с аметистом. Роскошное колье, тоже с аметистом обрамляло шею невесты Молодое, пышущее здоровьем лицо, не нуждалось в какой-то косметике.
Варвара Петровна, ну, тут все по-иному. Парадный национальный костюм очень богатой девушки из дорогих тканей, совсем не проигрывал по нарядности платью Лидии. А монисто из полудрагоценных камней, висящее на шее Варвары, переливалось всеми цветами радуги в свете свечей.
Очень эффектно смотрелись наши невесты. Женихи выглядели скромнее. Нет, одежды естественно новые и дорогие, но без украшательства. Но зато, каждый при новой парадной сабле в дорогих ножнах. Пришлось мне человека гнать в Киев, чтобы прикупить хорошее оружие брачующимся мужчинам.
Праздновали в нашем замке, для всех места хватило. Баронесса Терезия Тростяневич была в числе гостей. Но четко соблюдала выданные мной рекомендации по умеренности в питие и в еде. В танцах тоже остерегалась участвовать, ссылаясь на некоторое недомогание. Это для всех у баронессы «недомогание», а я знал точно, что невместно Терезии отплясывать с какими-то провинциалами. Удостоила их чести своим посещением свадьбы и на этом все, достаточно.
За проведенный в нашем замке месяц, баронесса Терезия Тростяневич была полностью излечена. Я в качестве бонуса, омолодил ее на два-три года. Сегодня проводил ей последний осмотр перед ее возвращением в Варшаву.
— Баронесса, — убирая фонендоскоп, сказал я, — по объективным показателям вы излечились от недугов полностью. — У меня нет причин вас больше задерживать в лечебнице. Соблюдайте мои рекомендации, тогда проживете долго.
— Я благодарна вам Анджей, — кокетливо произнесла баронесса, потупив взор. — Вы ничего не забыли князь?
— Не жаловался на память.