Читаем Чака полностью

Однако напрасно Чака предвкушал поединок с наследником Сензангаконы. Ведь он никогда так и не видел своего сводного брата, а следовательно, и узнать его не имел никакой возможности. И хотя новый ассегай его изрядно поработал, то обстоятельство, что Бакуза пал именно в этом бою, было делом простой случайности. И все же сражение это сыграло в судьбе Чаки большую роль. Важно было уже то, что Дингисвайо впервые увидел Чаку в деле. Вождь мтетва не только отдал должное доблести и мужеству юноши, но и разгадал скрытый в нем полководческий талант. Молодой воин был назначен командиром сотни и получил десять голов отборного скота. Значение этого боя, по крайней мере для Чаки, не исчерпывалось этими наградами. Сензангакона, его отец, после разгрома, учиненного бутелези, без присущих ему колебаний полностью подчинился Дингисвайо, а это означало, что теперь он не только станет прислушиваться к советам вождя мтетва, но и будет вынужден подчиняться его приказам.

Дингисвайо правильно рассудил, что не имеет смысла сворачивать так удачно начатый поход, не приведя в покорность и остальных соседей бутелези. Войско мтетва двинулось на Кали, сына Шапду, вождя эма-мбатени. Племя это успело скрыться на недоступной вершине горы Нтлазаче, что и спасло его от разгрома, но тем не менее во время прочесывания окрестностей был обнаружен и убит Нкомо, младший брат Кали.

Неожиданно свернув со своего пути влево, мтетва захватили врасплох Ньяныо, сына Согиди, вождя младшей ветви племени зламини. Вождь умер от ран, а племя признало верховенство мтетва. Затем, форсировав реку Умбекулози, мтетва добрались до Веси-Зиба — крааля Донды, вождя племени кумало. Тот, видя явное превосходство мтетва, подчинился их власти, так и не решившись принять бой…

Отметив отличившегося в сражении с бутелези Чаку, Дингисвайо продолжал пристально следить за его действиями на протяжении всей кампании. Его сотня решила исход большинства сражений, последовавших за битвой с бутелези, и это вовсе не потому, что остальные командиры уклонялись от боя. Несмотря на юношеский азарт, Чака не теряет из виду общую картину боя и появляется именно там, где он бывает нужнее всего. Если этот юноша не сорвется, ему вскоре можно будет поручить и полк.

Понравился Дингисвайо и Нгобока, но относительно него у вождя мтетва были свои планы. Что проку назначать его командиром сотни или даже тысячи — в армии мтетва и без него хватает способных военачальников, а то, что он по нраву может претендовать на место вождя племени сокулу, — обстоятельство весьма благоприятное. Пусть еще послужит, пусть заведет здесь побольше друзей, пусть убедится в могуществе мтетва и привыкнет считать дело мтетва своим собственным делом, и тогда, но только тогда, полезно будет помочь ему стать во главе родного племени. Это не потребует значительных затрат и даст Дингисвайо преданного и мужественного союзника. Чака полагал, что теперь мтетва повернут на юго-восток и расправятся с такими племенами, как цубе, цуну или тембу, но Великий решил иначе. Дингисвайо великолепно знал, что на севере крепнет сила ндвандве. Звиде, их вождь, пусть и разбитый в свое время Дингисвайо, несмотря па заверения в дружбе, напряженно следит за каждым шагом вождя мтетва и, стоит тому только оступиться, немедленно нанесет предательский удар в спину. Племя у Звиде многочисленное, и только дисциплина и отличная выучка полков мтетва обеспечивают им превосходство. С юга владычеству мтетва если и не угрожает, то, во всяком случае, успешно противостоит племя гвабе во главе с Пакатвайо. Гвабе далеко не так сильны, как мтетва или ндвандве, но, присоединившись к тем или другим, могут существенно изменить соотношение сил. Нет, пока что Дингисвайо не следует прибегать к крайним мерам, ему нужно добиваться объединения племен нгуни преимущественно мирным путем. Поэтому, не слушая советов горячих голов, вождь мтетва велел возвращаться домой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии