Читаем Че Гевара полностью

Первые встречи с крестьянами проходят хорошо. Один из них, Перес Росабаль, приводит фиделистов в свою хижину и дает им поесть. Их семьдесят четыре — Хуан Мануэль Маркес и еще семь сподвижников все еще не найдены. Пока они поглощают пищу, слышат взрывы, идущие от кораблей береговой охраны и самолетов, которые стреляют над мангровником Лас-Колорадас. Колонна тотчас же трогается с места по направлению к Сьерра-Маэстре, в тыл. К полуночи она достигает Эль Ранчон. Крестьянин оказался замечательным проводником: он покидает своих новых товарищей, указав им, какой дорогой идти.

Глава XII

АЛЕГРИА-ДЕЛЬ-ПИО, ВЫБОР

Хотя штаб-квартира Франка Пайса уже предупреждена крестьянином, бойцы все еще идут сами по себе. Ночь с 3 на 4 декабря они проводят на вершине холма Троча. О сне не может быть и речи.

Продвигаясь вслепую, фиделисты не очень доверяют некоему Тато Вега, проводнику. Когда Вега исчезает, никто не сомневается, что он отправился с доносом к врагу. Во вторник, 4-го, начинающие барбудос, с только-только проклюнувшимися бородами, продвигаются на восток до Агуа-Фина, где какой-то торговец предлагает им ящик колбасы. Горы Сьерра-Маэстра на горизонте, Фидель предпочитает двигаться по ночам. Они пересекают границу хозяйства Пилон и подкрепляются кусочками сахарного тростника во владениях самого богатого землевладельца Кубы Хулио Лобо.

5 декабря на рассвете уставшая колонна останавливается около камышовых зарослей Алегриа-дель-Пио, на территории муниципалитета Никеро, что на отроге горного хребта Кабо-Крус. Люди отдыхают в ложном спокойствии, ведь крестьянин Тато Вега явно расскажет солдатам Батисты о их появлении. Проводник Лауреано Ноа-Янг, также принятый в армию, успешно его заменяет. Фиделисты не обращают особого внимания на надоедливые полеты небольших самолетов. Они преспокойно уплетают маисовые галеты, когда их внимание привлекает звук заряжаемого ружья. Нападение!

В 16 часов 15 минут пулеметы капитана Хуана Морено Браво, командира 3-й роты 1-го артиллерийского батальона береговой охраны, начинают изрыгать пули. Рассыпавшись как зайцы, повстанцы укрываются в зарослях сахарного тростника. Эрнесто получает двойное крещение — огнем и кровью. Он записывает в своем дневнике:

«Маленькие самолеты кружили над нашими головами. Некоторые из нас отошли нарезать тростника. Что касается меня, то я беседовал с Хесусом Монтане, сидя у дерева, когда обрушился ураган пуль. Мое ружье не из лучших. Я и хотел, чтобы оно было таким: после приступа астмы во время плавания, я чувствовал себя физически ослабленным и поэтому подумал, что хорошее оружие должно быть у людей, полностью владеющих своими силами.

Фидель напрасно пытается перегруппироваться в тростниковых зарослях. Рядом со мной во все лопатки удирает соратник, бросивший два ящика: один с патронами, другой с медикаментами. Вопя, я указываю ему на них. Он отвечает, что сейчас не время ими заниматься. Невозможно унести все вместе, передо мной выбор: медикаменты или боеприпасы? Кто я? Врач или революционер? Я выбираю ящик с боеприпасами. Очередь заставляет меня остановиться. Я чувствую сильный удар в грудь и жжение в боку. Около меня товарищ Арбентоса, из носа и рта идет кровь. Он кричит мне что-то вроде: «Меня убили…» В этот момент я подумал о способе красиво умереть. Вспомнил рассказ Джека Лондона. События происходят на Аляске, где герой, чувствуя, что замерзает, решает закончить свою жизнь достойно, прислонившись к дереву… Вдруг слышится голос: «Мы пропали, нужно сдаваться». И Ка-мило Сиенфуэгос превосходно отвечает: «Здесь никто не сдается, дорогой!» Слова, которые огнем запечатлелись в памяти Че. Сиенфуэгос останется для него навсегда «сеньор Авангард».

Капитан Хуан Альмейда Боске тащит раненого из этого жуткого места, подбадривая его голосом и жестами. Паника, о ней никто не расскажет лучше, чем сам Гевара:

«Военные продолжают стрелять по нам, спрятавшимся за тощими стеблями сахарного тростника, как будто за деревьями. Раненые зовут на помощь, страшная какофония. Другие, в ужасе потеряв разум, прикладывали палец к губам, моля о тишине среди треска картечи. Затем страшная догадка: «Они подожгли тростник!»

За вожаком Альмейдой ползут семеро, один из которых Гевара, скорее мертвый, чем живой. Кровь хлещет, он всеми силами старается не потерять сознания. Экипаж Гранмыразнесен вдребезги. Ущерб огромен. Революция дорого платит за право ступить на землю, которую нужно освободить. Три человека убиты в начале атаки. Уцелевшие представляют собой четырнадцать маленьких групп. Шесть из них стараются не встретиться с врагом.

Итог ужасающий: двадцать один фиделист взят в плен, многие уничтожены в последующие за атакой дни. Заместитель Фиделя Хуан Мануэль Маркес схвачен и казнен. Хесус Монтане арестован, заключен в тюрьму в Гаване, так же, как и двадцать его соратников. Другие растворяются в гражданской жизни, некоторые из них позднее вернутся на службу Революции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное