— Не убить, Газзар. Он и так давно расстался с жизнью, если она вообще у него когда — либо была, — тихо ответил Соколов, — а упокоить. Впрочем, в некоторой степени ты прав. Познакомься, — маг, показал на меня и довольно улыбнулся. — Только что инициированный Иной. Светлый Иной — Сергей Муромцев. Когда он был еще человеком, то подвергся нападению неизвестного ему вампира. Само собой, будучи тогда еще не в курсе наших дел, вполне естественным образом принял его за… ну скажем грабителя. Или маньяка. Так? Отстаивая свою жизнь, законно защищался и, с его точки зрения убил нападавшего. Да и с моей тоже, между прочим. Другое дело, что формально Юсупов жив и, скорее всего, вы будете настаивать на его восстановлении. Что же касается лицензии, то ее выдача, Газзар, не предполагает курортных условий охоты. Ваши низшие должны знать, что не всякая жертва добровольно, без сопротивления подставит шею кровососу. Кем бы он там ни был. Лицензия — это лишь право на охоту. А кто выйдет победителем охотник или его жертва заранее неизвестно. И это справедливо. Так? Это мы можем предъявить претензии по поводу неспровоцированного нападения вампира, пускай и зарегистрированного, на нашего внештатного сотрудника. А это труп, любезный Темный. Уже вне всяких сомнений. Юсупова то, к утру восстановят и он просуществует еще некоторое время. Правда, лишь для того, что бы его судили. Итог все равно один — развоплощение. Оно тебе нужно, коллега? Нужны все связанные с этим проблемы? Инквизиция, суд, Трибунал, объяснения… А? Может быть, решим все здесь?
Завгороднев посмотрел на меня и сказал, несколько успокаиваясь:
— Кто его инициировал? Когда успели?
— Он сам себя инициировал. Согласен, что случай редчайший, но возможный. Это произошло во время схватки, — Соколов стал в красках расписывать все перипетии боя, а в конце заметил:
— Накал страстей был столь велик, а мера ответственности у Муромцева за других людей, я имею в виду Фадеева, так высока, что он без какой-либо посторонней помощи вошел в Сумрак. Без обычной при инициации накачки Силой. Без прочей в общем ненужной способному Иному дребедени вроде тех же стимуляторов. Пускай он вошел частично, но этого хватило. Рад поделиться с тобой Газзар, что по моим оценкам у Муромцева довольно высокий потенциал. Его я предварительно оцениваю, как третий и даже второй уровни. Со временем конечно, со временем. А там глядишь, чем Сумрак не шутит, может быть и первый. Кто знает? Ты доволен? Ведь в полку Иных прибыло и не важно Темный он или Светлый. Какая разница? Правда? Так как на счет полюбовного решения судьбы кровососа?
Даже мне было ясно, что над Завгородневым просто издеваются.
— Фадеев мешал охоте и мы это легко докажем, — сердито, но не очень уверенно сказал Завгороднев.
— Обязательно докажем, — пропищал сантехник, встряв в, скорее всего не касающийся его разговор.
— Уйми свою макаку, — не глядя на мужичка, брезгливо произнес Петр Иванович, — а то ведь и я сейчас на взводе. Могу ненароком на распыл кого их Темных пустить. Как тогда, в восемьдесят втором. Помнишь, Газзар? Что касается действий Фадеева, то он проводил предварительную беседу с вновь обнаруженным Иным, причем потенциально Светлым Иным. А Юсупов, будучи высшим вампиром, не мог этого не заметить. У меня есть только одно объяснение. Он уже не контролировал себя. Во время охоты так почти всегда бывает у низших. Предвкушение крови сводит их с не шибко большого ума. Так? Это тоже легко доказуемо.
Завгороднев мрачно посмотрел на своего спутника и тот мгновенно увял. Даже как-то стал еще меньше ростом и ретировался за спину своего покровителя. Потом Газзар перевел взгляд на меня. Я, к этому времени еще не совсем оправившийся от полученного потрясения, совсем потерялся, услышав все эти странные для меня речи, и не знал, как себя вести. Под пронзительным, буквально гипнотизирующим взглядом Завгороднева было крайне неуютно.
«Как лягушка перед змеей, — подумалось мне».
Между тем Завгороднев слегка повернул голову к Леону и, продолжая разглядывать меня, сказал:
— Возможно, но сначала я хочу знать, как все произошло и с его, а не твоих, Леон, слов.
Я не нашел ничего лучшего, как посмотреть на Соколова, будто ища поддержки, и он охотно кивнул:
— Расскажите, Сергей. Мне тоже полезно будет узнать детали.
Завгороднев подозрительно воззрился на него, но ничего не сказал.
После беспомощного взгляда на Светлого мага, я, стараясь сохранить лицо, как мог небрежнее пожал плечами и сказал:
— Рассказывать то почти нечего. Мы здесь отдыхали. Пока разводили костер, я пошел прогуляться по берегу…
— С ружьем, пригодным для охоты на динозавров? — сразу прервал меня Завгороднев.
— Ну и что с того? Другого у меня просто нет, а это, — я нежно погладил холодную сталь, — это подарок. Оно зарегистрировано… Какие проблемы? К тому же охотничий сезон открыт.
— Мне кажется, коллега, — вступился за меня Соколов, — Сергею надо дать свободно высказаться. Не прерывая. Ему и так пришлось не сладко.
— Ну, хорошо, хорошо, — раздраженно сказал Темный. — Я слушаю.