Выйдя из ресторана и вдохнув влажный ароматный воздух сада, Бьюкенен услышал, как дверь за ним задвинули, и заметил, что близнецы встали по обе стороны от него. Он заметил также салфетки в их руках, и эти салфетки не казались пустыми. И, наконец, он заметил, как часть ночной темноты отделилась от густой тени в промежутке между высокими кустами рядом с дверью, откуда наверняка охранник мог скрытно наблюдать через стекло, пока Бьюкенен разговаривал с близнецами.
Охранник был латиноамериканец, но необычно высокий и широкий в кости.
Как и близнецы, он держал в руке пистолет. Определить марку в темноте было трудно, но похоже, что это «беретта» калибра 9 миллиметров, снабженная глушителем.
Словно копируя выражение лиц своих нанимателей, охранник тоже зло хмурился.
8
— Ну, так что же ты за хрен собачий? — спросил первый близнец, тыча пальцем в грудь Бьюкенена.
— Эй, в чем дело? — попробовал возразить Бьюкенен.
— Мы стоим слишком близко у окон ресторана. Кто-нибудь оттуда может увидеть, — предостерег брата второй близнец. — Надо спуститься на пляж.
— Да, — согласился первый близнец. — На пляж. На долбаный пляж.
—
Детектор пискнул три раза.
— Пряжка на поясе. Ключи. Шариковая ручка, — сказал охранник, не трудясь объяснять, что в пряжке можно спрятать нож, а ключи и ручку можно использовать как оружие.
— Снимай пояс, — приказал Бьюкенену первый близнец. — Ключи и ручку брось на землю.
— Да в чем дело? Я не понимаю, — настойчиво повторил Бьюкенен.
Второй близнец показал свой пистолет — это был 9-миллиметровый браунинг.
— Делай, что тебе говорят.
Телохранитель ткнул стволом своей «беретты» в левую почку Бьюкенена.
—
Бьюкенен повиновался. Он снял пояс и бросил его на землю вместе с ключами и ручкой.
Первый близнец подхватил вещи, второй — подтолкнул Бьюкенена дальше в глубину сада.
Телохранитель, опустив «беретту» так, чтобы она не бросалась в глаза, шел сзади.
9
Сад был большой, с массой цветущих кустарников, плещущих бассейнов и извилистых тропинок. Тут и там над землей выступали светильники с разноцветными лампочками, освещая дорожки, подсвечивая кусты, отражаясь на поверхности бассейнов. Несмотря на это, по сравнению с ярким светом, лившимся из окон высотного здания отеля, сад казался погруженным в темноту. Любой, кому случилось бы выглянуть из окна, не увидел бы ничего, кроме неясных движущихся теней четырех мужчин, вышедших на прогулку, подумал Бьюкенен. И, конечно, случайный наблюдатель ни за что не заметит, что трое из них держат в руках пистолеты. Да и какое это имело бы значение? Даже если кто-то увидит оружие и сочтет нужным позвонить в полицию, все будет кончено задолго до прибытия полицейских.
Идя по дорожке в направлении шума разбивающихся о берег волн, Бьюкенен просчитывал варианты, которые у него были. Можно было бы, воспользовавшись темнотой, сада, вырубить этот «эскорт» и бежать под прикрытием кустов — на тот случай, если кто-то из них останется жив и начнет стрелять. Во всяком случае, можно хотя бы
Но это не единственная проблема, думал Бьюкенен. Если даже ему удастся захватить латиноамериканцев врасплох, то темнота, вначале помогавшая ему, может потом и помешать. Стоит только споткнуться обо что-нибудь во время драки в темноте… А если он не устоит на ногах…
Еще одной проблемой — причем имеющей для Бьюкенена самое важное значение — было то, что латиноамериканцы своими угрозами могли просто испытывать его. Нельзя же было ожидать, что близнецы поверят в его легенду только лишь потому, что он так уверенно и убедительно ее излагает. Они захотят получить самые разные доказательства, которые подтвердили бы, что он именно тот, за кого себя выдает.