Читаем Человек и то, что он сделал. Книга 1. Накануне краха полностью

В первые часы реформы полностью подтвердились опасения Минторга, по поводу сокрытия товаров для перепродажи на новые деньги. Подчас дело приобретало поистине трагический оборот. 15 декабря заведующий базой № 500 в г. Тушине (Московская обл.) перед снятием остатков товаров на базе спрятал 250 тыс. папирос и других товаров на 45 тыс. руб. Затем он внес по договору с кассиром и заведующим магазином эти деньги в кассу, выписал бестоварную накладную на весь товар и оформил ее 14 декабря. 16 декабря, узнав, что на базе проводится прокурорская проверка, заведующий, не имея возможности вывезти спрятанное, ночью сжег весь свой запас товаров в печи столовой.

Даже на Московской печатной фабрике Гознака, выпускавшей деньги нового образца, были обнаружены факты сокрытия товаров. В магазине фабричного ОРСа были спрятаны сотни банок консервов, десятки килограммов мяса и литров водки .

Что мы видим? Мы видим практически то же самое, что мы наблюдали в 1991 году во время реформ Павлова. Вакханалия воровства, спекуляции, злоупотреблений. Только вот страна не развалилась. Почему?

Прежде всего, потому, что в 1947 году советская власть была властью убийц. Сам Сталин был убийцей и готов был убивать столько, сколько нужно – хоть полстраны, ради достижения своих целей. В 1991 советская власть уже была властью словоблудов – к сожалению, и воров. Все это понимали, как понимали и то, что они могут себе позволить – а за что убьют.

Проблема была и в том, что финансовый кризис позднего сталинского правления не был ни описан ни проанализирован – такую информацию советская власть просто скрывала вместо того чтобы извлекать уроки. В результате в 1985-1991 году советские реформаторы оказались перед проблемой экономической реформы, не имея опыта предыдущих реформ и не зная уроков, которые они преподнесли.

Кстати, описанное опровергает еще один живучий миф – о том что при Сталине был порядок, все жили ради страны – а в 1991 году разболтались. Да нет. Не так все было. И воровали, и спекулировали и злоупотребляли, и партийные органы были в первых рядах этого. Кого-то поймали, большинство, конечно же, ушли безнаказанными. Разница была лишь в том, что о сепаратизме тогда боялись даже помыслить.


СССР перед Катастрофой: 1956-1970-е. Реформы Косыгина-Либермана


Реформа Косыгина – Либермана стала еще одной, последней перед Перестройкой попыткой внести в плановое и антикапиталистическое хозяйство рыночные элементы, сделать человека хоть немного хозяином на своем рабочем месте. Она была в общем-то успешной – хотя в какой-то мент исчерпала себя и стало требоваться что-то новое.

Сначала общая информация – потом поговорим.

Из Википедии

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первая Государственная дума. От самодержавия к парламентской монархии. 27 апреля – 8 июля 1906 г.
Первая Государственная дума. От самодержавия к парламентской монархии. 27 апреля – 8 июля 1906 г.

Член ЦК партии кадетов, депутат Государственной думы 2-го, 3-го и 4-го созывов Василий Алексеевич Маклаков (1869–1957) был одним из самых авторитетных российских политиков начала XX века и, как и многие в то время, мечтал о революционном обновлении России. Октябрьскую революцию он встретил в Париже, куда Временное правительство направило его в качестве посла Российской республики.В 30-е годы, заново переосмысливая события, приведшие к революции, и роль в ней различных партий и политических движений, В.А. Маклаков написал воспоминания о деятельности Государственной думы 1-го и 2-го созывов, в которых поделился с читателями горькими размышлениями об итогах своей революционной борьбы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Василий Алексеевич Маклаков

История / Государственное и муниципальное управление / Учебная и научная литература / Образование и наука / Финансы и бизнес
К северу от 38-й параллели. Как живут в КНДР
К северу от 38-й параллели. Как живут в КНДР

Северная Корея, все еще невероятно засекреченная, перестает быть для мира «черным ящиком». Похоже, радикальный социальный эксперимент, который был начат там в 1940-х годах, подходит к концу. А за ним стоят судьбы людей – бесчисленное количество жизней. О том, как эти жизни были прожиты и что происходит в стране сейчас, рассказывает известный востоковед и публицист Андрей Ланьков.Автору неоднократно доводилось бывать в Северной Корее и общаться с людьми из самых разных слоев общества. Это сотрудники госбезопасности и контрабандисты, северокорейские новые богатые и перебежчики, интеллектуалы (которыми быть вроде бы престижно, но все еще опасно) и шоферы (которыми быть и безопасно, и по-прежнему престижно).Книга рассказывает о технологиях (от экзотических газогенераторных двигателей до северокорейского интернета) и монументах вождям, о домах и поездах, о голоде и деликатесах – о повседневной жизни северокорейцев, их заботах, тревогах и радостях. О том, как КНДР постепенно и неохотно открывается миру.

Андрей Николаевич Ланьков

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука