Удивленный взгляд Милютина застыл на лице дежурной. Привычные вещи, которыми давно пользуются даже школьники, почему-то были незнакомы стоящей перед ним служащей станции, возраст которой давно уже перевалил за сорок. Для него это выглядело, по меньшей мере, странно, если не сказать настораживающее. Затем его взгляд привлек черный паровоз, который виднелся за спиной женщины. Он стоял в отдаленном тупике и напомнил ему огромного монстра доисторических времен.
– Чем вы технический прогресс отгоняете, что он обходит вас десятой дорогой? – спросил неожиданно Петр Николаевич, и не дожидаясь ответа, медленно побрел к ветхому зданию из красного кирпича, над дверью которого виднелась перекошенная надпись «Россохино».
– Надо же, модильный! Вот отсталость! Поодевали старье и носят! – бурчал он , удаляясь от женщины в униформе.
Дежурная посмотрела ему вслед, затем перевела взгляд на одежду.
– Почему старье? Месяц назад как получили! – прошептала работница станции, разглядывая черный железнодорожный китель с блестящими металлическими пуговицами, с которого еще не выветрился запах новизны.
На перроне показалась шумная толпа цыган, которые тоже направлялись к зданию вокзала, волоча за собой увесистые сумки и баулы.
– О господи, снова цыгане! Опять что-то потащат! Надо работников милиции предупредить! – обеспокоенно проворчала дежурная, и быстро пошла на свое рабочее место.
Линейный пункт милиции города Россохино располагался с торца вокзального здания. В мрачном кабинете за рабочим столом, сидел седовласый младший лейтенант лет пятидесяти, плотного телосложения, и составлял протокол изъятия. Юридические формулировки, одна за другой укладывались в строки казенного документа, от которого веяло бездушной неприступностью. На углу стола, в коричневом футляре, лежал пленочный фотоаппарат ФЭД. На полуразвалившемся стуле, в дальнем углу кабинета сидел небритый мужчина лет сорока в сером плаще, с оторванной нижней пуговицей. Он нервно потирал, пожелтевшие от сигарет влажные пальцы, и наблюдал за действиями милиционера.