29 июня 1933 года Дарре как глава Управления аграрной политики издает закон о наследовании, по которому земельные участки от 7,5 до 125 гектар могут пожизненно закрепляться за их владельцами и передаваться в наследство, только если владельцы могут доказать чистоту своей крови до 1800 года. Под действие этого закона попадает более 60 % всей сельскохозяйственной территории Германии.
Дарре утверждал:
Наследование родословных свойств подобно наследованию земельного участка, а почему бы и нет? Вполне логично…
Интересное определение расе давалось нацизмом. Раса — это группа людей, которая отличается от других рас совокупностью физических признаков и духовных качеств, и которая воспроизводит только себе подобных. Очень любопытная формулировка. Во-первых, в ней нет упоминания об объединяющей территории, и во-вторых, запрещается смешение рас.
Вопрос ограничения, а точнее, безграничности территории для расы нами уже рассмотрен выше. А вот необходимость «воспроизведения себе подобных» для обычного немца уже была проблемой, которую нацизму надо было срочно и в то же время убедительно и доходчиво решать. Большую роль здесь играл так называемый «дикий дарвинизм», который в нацистской Германии звучал более благозвучно, и корни этого учения, как указывалось нацизмом, исходили еще от древнегреческого философа Платона. Тот теорию исконного неравенства людей применял при объяснении различного социального положения людей — раб не может стать господином, он рожден от раба. В принципе, такой же подход был и во времена Средневековья. И только революции могли разрушить такое мировоззрение.
Обычный расизм основывается на убеждении, что человечество по определенным физическим признакам разделено на устойчивые и неизменные группы. Немецкий расизм был не таков, он был сложнее. Если так можно выразиться, разноцелеустремленней. Целеустремлен на обычного немца, целеустремлен на избранного немца, целеустремлен на высшего немца. Такая разнонаправленность объяснялась тем, что далеко не каждый немец мог причислить себя к касте избранных, к касте господ или к касте будущего нового человека. Даже среди эсэсовцев уровень соответствия каждого задачам этой организации не всегда соответствовал требуемому, в связи с чем и среди них были свои групповые различия по различным признакам, например, по финансовому состоянию или способности пробираться вверх. Кстати, маленькое отступление. Этим принципом выживания сильнейшего — от детского сада до высших эшелонов власти, от гестапо до концлагеря — была пронизана вся государственная машина Третьего рейха. Не является секретом тот факт, что даже в лагерях смерти эсэсовцы ставили некоторых более сильных заключенных надсмотрщиками над своими же собратьями, и не факт, что из следующей партии поступающих не найдется более сильного.
Но вернемся к теме. Германский нацизм первым стал апеллировать к этническим, национальным, религиозным и социальным группам внутри «белой расы», представители которых внешне никак не отличались друг от друга, и это стало привлекательным изобретением гитлеризма для подражателей в других странах, стало проявляться различие между обыкновенным фашизмом и нацизмом. Появился гигиенический расизм (или евгеника), нацеленный на физически или умственно больных, бродяг и нищих, проституток и гомосексуалистов (когда они уже были лишними в рядах штурмовых отрядов), алкоголиков и рецидивистов, любителей невагнеровской музыки и стиляг. И переход в другую веру, как это было во времена Средних веков, уже не спасал никого — еврей, поляк, русский, украинец, белорус, цыган, француз — антропологический нацизм четко разделял на своих и чужих, по крайней мере, пока «дела шли хорошо». Поэтому неправильно говорить «немецкий фашизм», его попросту не было. Был нацизм, обыкновенный нацизм в немецком его проявлении.