Читаем Черчилль. Верный пес Британской короны полностью

К концу 1924 года британская экономика все еще не оправилась от последствий Первой мировой войны, которая вызвала резкое сокращение мировой торговли. Побежденные страны лежали в руинах, придавленные репарациями, и потребление в них резко упало. Все это привело к кризису главные экспортные отрасли Англии: угледобычу, текстильную, сталелитейную и судостроительную промышленность. Значительно упал также фрахт судов британского торгового флота. В результате репарации, получаемые от Германии, шли главным образом на выплату пособий по безработице, а также на погашение британских долгов Соединенным Штатам военного времени. Между двумя мировыми войнами безработица в Великобритании держалась на уровне одного миллиона человек.

По совету банкиров Сити, надеявшихся вернуть Лондону роль главного мирового финансового центра. Черчилль в 1925 году вернул фунт к золотому стандарту, что должно было укрепить британскую валюту на основе довоенного паритета фунта стерлингов и золота. При этом финансовые резервы Великобритании не ограничивались золотом, а включали также другие конвертируемые валюты, прежде всего доллары США. Однако возвращение к золотому стандарту вызвало повышение стоимости фунта на 10 процентов, что еще больше сократило экспортные возможности британской промышленности. Твердый фунт теоретически мог привлечь в британскую промышленность и торговлю иностранных инвесторов. Однако после мировой войны свободных капиталов в мире было мало, и капиталы на Британские острова так и не пришли, в том числе из-за сильного профсоюзного движения и относительно высокой зарплаты британских рабочих. Положение британских шахтеров, которым приходилось конкурировать с репарационным германским и дешевым польским углем, еще более ухудшилось. Владельцы шахт вынуждены были увеличивать рабочий день и сокращать зарплату. Черчилль обещал в течение девяти месяцев начиная с августа компенсировать сокращение зарплаты шахтерам государственными выплатами. Денег в казне хватило только до апреля 1926 года. Когда выплаты были прекращены и к тому же правительство отказалось участвовать в согласительной комиссии тред-юнионов и шахтовладельцев, забастовка стала неизбежной. Требования шахтеров поддержал Британский конгресс тред-юнионов. 30 апреля шахтовладельцы передали Федерации горняков свои предложения, предусматривавшие снижение с 33 1/3 до 20 процентов надбавки к тарифу зарплаты 1913/14 года, а также увеличение рабочего дня шахтеров с 7 до 8 часов. Федерация горняков отвергла эти предложения. В тот же день был объявлен локаут рабочих угольной промышленности. Горняки выступали под лозунгом: "Ни пенса из зарплаты, ни секунды к рабочему дню". В результате с 4 но 12 мая 1926 года Великобританию потрясла крупнейшая в истории всеобщая забастовка, в которой на ее пике участвовало до 5 млн. человек. В стране было объявлено чрезвычайное положение. В период всеобщей забастовки Черчилль стал издавать правительственную ежедневную газету "Бритиш газетт", которая в тот период оставалась единственной крупной газетой страны с тиражом 2,2 млн экземпляров. Всеобщая забастовка окончилась после того, как Верховный суд вынес решение о ее незаконности, а шахтеры бастовали вплоть до 30 ноября. Правительство выиграло, так как шахтерам пришлось сократиться на урезание зарплат и увеличение рабочего дня. После забастовки был принят закон об отношениях в промышленности, запрещавший всеобщие забастовки и пикетирование. В отношениях с забастовщиками правительство руководствовалось принципом, сформулированным Черчиллем: "Начинать переговоры только тогда, когда противник повержен".

После посещения в Риме в 1927 году Муссолини Черчилль говорил об "огромной заслуге" дуче, сокрушившего коммунистов в Италии. И даже 10 лет спустя Муссолини был для него "достойной удивления исторической личностью", не утратившей своего блеска. По словам Черчилля, "была потеряна свобода, но Италия была спасена". Сам он, правда, жертвовать свободой британцев не собирался ни при каких обстоятельствах, а во время войны сделал все для сокрушения фашистской Италии.

В качестве министра финансов Черчилль руководствовался двумя основными принципами — экономии государственных средств и свободной торговли. Он также старался снижать прямые налоги, что было выгодно представителям имущих классов, и делал больший упор на косвенные налоги, которые были в большей мере бременем для трудящихся. С другой стороны, Черчилль добился выплаты пенсий всем вдовам и сиротам погибших в Первой мировой войне.

Перейти на страницу:

Все книги серии Человек-загадка

Григорий Распутин. Авантюрист или святой старец
Григорий Распутин. Авантюрист или святой старец

Книга известного современного историка, доктора исторических наук А. Н. Боханова посвящена одному из самых загадочных и наиболее известных персонажей не только отечественной, но и мировой истории — Григорию Распутину. Публике чаще всего Распутина представляют не в образе реального человека, а в обличье демонического антигероя, мрачного символа последней главы существования монархической России.Одна из целей расследования — установить, как и почему возникала распутинская «черная легенда», кто являлся ее инспиратором и ретранслятором. В книге показано, по каким причинам недобросовестные и злобные сплетни и слухи подменили действительные факты, став «надежными» документами и «бесспорными» свидетельствами.

Александр Николаевич Боханов

Биографии и Мемуары / Документальное
Маркиз де Сад. Великий распутник
Маркиз де Сад. Великий распутник

Безнравственна ли проповедь полной свободы — без «тормозов» религии и этических правил, выработанных тысячелетиями? Сейчас кое-кому кажется, что такие ограничения нарушают «права человека». Но именно к этому призывал своей жизнью и книгами Донасьен де Сад два века назад — к тому, что ныне, увы, превратилось в стереотипы массовой культуры, которых мы уже и не замечаем, хотя имя этого человека породило название для недопустимой, немотивированной жестокости. Так чему, собственно, посвятил свою жизнь пресловутый маркиз, заплатив за свои пристрастия феерической чередой арестов и побегов из тюрем? Может быть, он всею лишь абсолютизировал некоторые заурядные моменты любовных игр (почитайте «Камасутру»)? Или мы еще не знаем какой-то тайны этого человека?Знак информационной продукции 18+

Сергей Юрьевич Нечаев

Биографии и Мемуары
Черчилль. Верный пес Британской короны
Черчилль. Верный пес Британской короны

Уинстон Черчилль вошел в историю Великобритании как самым яркий политик XX века, находившийся у власти при шести монархах — начиная с королевы Виктории и кончая ее праправнучкой Елизаветой II. Он успел поучаствовать в англосуданской войне и присутствовал при испытаниях атомной бомбы. Со своими неизменными атрибутами — котелком и тростью — Черчилль был прекрасным дипломатом, писателем, художником и даже садовником в своем саду в Чартвелле. Его картины периодически выставлялись в Королевской академии, а в 1958 году там прошла его личная выставка. Черчиллю приписывают крылатую фразу о том, что «историю пишут победители». Он был тучным, тем не менее его работоспособность была в норме. «Мой секрет: бутылка коньяка, коробка сигар в день, а главное — никакой физкультуры!»Знак информационной продукции 12+

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары / Документальное
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина

Он был иллюзионистом польских бродячих цирков, скромным евреем, бежавшим в Советский Союз от нацистов, сгубивших его родственников. Так мог ли он стать приближенным самого «вождя народов»? Мог ли на личные сбережения подарить Красной Армии в годы войны два истребителя? Не был ли приписываемый ему дар чтения мыслей лишь искусством опытного фокусника?За это мастерство и заслужил он звание народного артиста… Скептики считают недостоверными утверждения о встречах Мессинга с Эйнштейном, о том, что Мессинг предсказал гибель Гитлеру, если тот нападет на СССР. Или скептики сознательно уводят читателя в сторону, и Мессинг действительно общался с сильными мира сего, встречался со Сталиным еще до Великой Отечественной?…

Вадим Викторович Эрлихман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное