В конце XVIII – первой трети XIX вв. место Капской колонии в Британской империи определялось в первую очередь ее стратегическим положением. Скудность ее природных ресурсов и крайне ограниченные возможности внутреннего рынка не способствовали росту интереса английских предпринимательских кругов. В Лондоне не видели смысла в расширении влияния на Юге Африки. К тому же враждебное отношение буров отнюдь не способствовало желанию британских властей жертвовать своими материальными и людскими ресурсами ради приобретения новых территорий, в чем были заинтересованы потомки голландских колонистов. Однако взяв на себя ответственность по управлению и защите Капской колонии, британские власти неизбежно оказались вовлечены и в пограничные конфликты между бурами и коса. Еще в 1779–1781 гг. произошла так называемая первая пограничная («кафрская») война между колонистами и коса. В результате второй (1789–1793) и третьей войны (1799–1803) коса удалось оттеснить колонистов с части занятых ими территорий на востоке Капской колонии и практически полностью занять район Зуурвелда. Восстановить контроль над этими территориями британским властям удалось только в 1811–1812 гг. После этого была установлена новая система пограничного контроля на востоке Капской колонии. Вдоль границы была создана цепь военных постов, из которых осуществлялось патрулирование прилегающих территорий. Были также введены ограничения на торговлю с пограничными
В пределах самой Капской колонии политика британских властей вначале шла вразрез с интересами бурских фермеров. Здесь к началу XIX в. сохранились лишь разрозненные остатки некогда многочисленных
Англичане, придя на Юг Африки и столкнувшись с жесточайшей оппозицией со стороны буров, попытались противопоставить бурам бастардов и койкой Капской колонии. С этой целью был сформирован Капский корпус – регулярные воинские части, состоявшие из «цветных». В 1806 г. его численность достигла 800 человек. Все офицеры и унтер-офицеры являлись европейцами, так что полный контроль оставался в руках белых.
Важнейшим шагом по стабилизации положения внутри Капской колонии и снижению уровня социальной напряженности стало развертывание сети миссионерских станций в пределах колонии. Они должны были служить пристанищем для койкой и сан, лишившихся средств к существованию.
Утвердившись в Южной Африке, британские власти стали проводить постепенные преобразования во внутренней жизни Капской колонии, в том числе и в отношении африканского населения. В 1809 г. губернатор граф Каледон выпустил прокламацию, которая регулировала условия найма африканцев на работу к бурским фермерам. 17 июля 1828 г. властями Капской колонии был выпущен Ордонанс № 50, направленный на улучшение положения африканского населения колонии и отменявший все предыдущие дискриминационные законы относительно койкой и «цветных». Этот документ уравнивал их в правах с белыми, закреплял права африканцев на покупку и владение землей, обеспечивал их защиту при найме на работу. Незадолго до этого, 14 июля, вышел другой указ, согласно которому в колонию разрешался допуск африканцев, живших за ее пределами, для последующего найма на работу.
Эти и другие законодательные акты (об отмене рабства в Капской колонии см. ниже) способствовали расширению контактов между африканцами и европейцами. В колонию увеличился приток банту, значительно повысился уровень предпринимательской активности среди койкой и бастеров. Наиболее предприимчивые из них приобретали фургоны и занимались коммерческой перевозкой грузов, разводили скот и возделывали землю. Постепенно они начинали перенимать привычки и образ жизни европейцев: носили одежду из хлопчатобумажной или шерстяной ткани, употребляли в пищу кофе и сахар, становились ревностными последователями христианства. Наиболее состоятельные из них строили каменные дома. Таким образом, изменения, привнесенные британскими колониальными властями в систему социально-экономических отношений, и деятельность христианских миссионеров приводили к постепенному переустройству в Капской колонии африканского общества на новой основе, формированию среди коренного населения прослойки мелких предпринимателей и наемных работников, усвоивших многие привычки и обычаи европейцев.