– Не знаю. Изобретатели много чего придумывают. Если вы никогда не пробовали свои силы в производстве бомб, вам, естественно, никогда и не выпадало случая заполучить необходимые компоненты… Например, взрывчатые вещества. Будет только справедливо сообщить вам, какая версия теперь представляется мне разумной: вы заложили бомбу в больнице, чтобы отомстить за оскорбление, настоящее или же мнимое. И среди данных, предоставленных вами Лео Хеллеру, оказалась деталь или несколько, на основании которых он заподозрил вас в совершении преступления. А вы догадались об этом по неким оброненным им словам. Отправившись к нему этим утром, вы вооружились на тот случай, если ваша догадка подтвердится. Зайдя в дом Хеллера, вы увидели и узнали мистера Гудвина, моего помощника. Вы поднялись в кабинет к Хеллеру и спросили, не явился ли мистер Гудвин на встречу с ним. Его ответ усилил или подтвердил ваши подозрения, и тогда вы достали револьвер. Что…
– Хватит, – рявкнул Кремер. – Дальше им займусь я. Пэрли, выводи его и…
Пэрли чуть замешкался. Он поднялся, но Эннис вскочил первым и бросился к Вульфу. Я ринулся следом, схватил его за руку и дернул на себя. Он вырвался, но на помощь мне уже подоспела целая гурьба копов. Они буквально облепили изобретателя, и я понял, что моя помощь больше не требуется, и отошел. Тут же кто-то набросился и на меня. Сьюзен Матуро ухватила лацканы моего пиджака.
– Скажите мне! – потребовала она. – Скажите! Это сделал он?
Я ответил ей незамедлительно и уверенно, дабы уберечь от дальнейших посягательств пиджак:
– Да.
Два месяца спустя жюри присяжных, восемь мужчин и четыре женщины, согласились со мной.