Читаем Чернобыль. Реальный мир полностью

Четвертая черта — широкое использование «даров природы». Эта особенность характерна для всего населения Полесского края, что неудивительно: с одной стороны, богатые лесные угодья и многочисленные реки, с другой — бедные для ведения продуктивного сельского хозяйства почвы. В таких условиях дары природы позволяют существенно разнообразить меню питания. Лес дает «самосёлам» ягоды, грибы и орехи. В брошенных сельских садах они собирают и заготавливают на зиму яблоки и груши. Многочисленные реки, речушки и старицы поставляют рыбу. Фактически заповедный режим зоны отчуждения привел к росту численности диких животных. В условиях, когда косулю можно увидеть на окраине села, а дикие кабаны приходят прямо на участок с истинно свинской целью — уничтожить огород, успешность охоты ограничивает только наличием ружья или умением и желанием ставить ловушки.

Пятая черта — интенсивное использование «руин цивилизации» — брошенных построек и их содержимого, которое «самосёлы» считают своим. Эти руины являются практически единственным источником материалов для хозяйства, топлива и даже предметов быта (инструменты и т.п.).

Шестая черта — компактность расселения по территории чернобыльской зоны. «Самоселы» редко селятся поодиночке. Чаще населенный пункт насчитывает не менее пяти жителей, если их становится меньше, то люди переселяются за пределы зоны отчуждения или в другое населенное место. Даже в таком большом городе, как Чернобыль, расселение «самосёлов» носит весьма компактный характер. Причина такого явления проста и кроется в коллективной сущности человека — вместе спокойней и легче выживать. Человек, как в свое время заметил Аристотель, существо общественное.

Седьмая черта «самосёлов» — это равнодушие к радиации и уверенность в безвредности жизни в таких условиях. Радиофобия им несвойственна, а аргументы просты и убедительны — «радиации не видно и не слышно», «кошка котят приносит много и все они нормальные», «на здоровье не жалуемся».

Восьмая черта — отсутствие страха перед дикими животными. Они живут с ними буквально бок о бок, и это доставляет «самосёлам» немало проблем. От крупных животных, особенно диких кабанов, необходимо хорошо огораживать огород, от хищников (лисы и куницы) также приходится выстраивать оборону курятника и даже строить крытый вольер, чтобы кур не таскали хищные птицы (соколы). Даже собак «самосёлы» содержат в специальных вольерах, чтобы волки не прибрали. При всем этом отношение к диким животным вполне терпимое. «Самоселы» такое соседство объясняют просто: «мы тут живем, и они тоже тут живут». Цепочка волчьих следов у калитки вызывает только вдумчивую констатацию факта — «опять приходили». Это сильно отличается от «цивилизованных» взглядов персонала, работающего в зоне отчуждения. Присутствие диких животных откровенно пугает большую часть сотрудников. В результате раз в два-три года в зоне отчуждения проводятся карательные кампании против волков или «зачистка» Чернобыля от кабанов.

Названные черты образа жизни можно охарактеризовать одним словом — регресс. Как писалось в одной из статей о «самосёлах», «примитивный ручной труд». То есть возврат к прошлым методам ведения хозяйства. Не стоит сразу вкладывать негативный смысл в понятие «регресс». С позиции эффективности выживания это оказалась вполне успешная жизненная стратегия, секрет которой в том, что коренные полесские жители просто реализовали свои исконные навыки жизни на земле.

Приусадебное хозяйство

Как мы уже говорили, ход жизни «самосёлов» подчинен природному и сельскохозяйственному циклу. Он начинается с весны и заканчивается зимой и делился на четыре периода, каждому из которых соответствует определенный набор крестьянских хлопот. В результате «самосёлы» самостоятельно производят почти все необходимые продукты. Как в любом аграрном обществе, здесь практикуется натуральный обмен: если кто-то содержит пасеку, то меняет мед на недостающие продукты. Тот, кто в силах содержать несколько коров, обеспечивает молоком всю деревню.

Можно даже выделить несколько типов хозяйств «самосёлов». Простое хозяйство встречается у тех, кто не может много работать и содержит только огород в несколько грядок. Другие к такому огороду добавляют мелкую живность — кур или козу. И только единицы предпочитают вести полноценное хозяйство — с хорошим огородом, курятником, свинарником, коровником и пасекой. Размеры такого владения становятся предметом гордости и способствуют повышению статуса «самосёла» в небольшой общине. Продуктов в таких хозяйствах слишком много, но их запасают на зиму или стараются вручить гостинцы приезжающим из городов родственникам. Некоторые даже забирают.

Сразу после зимы «самосёлы» начинают чинить, если это необходимо, свои дома и хозяйственные постройки, приводят в порядок сельскохозяйственный инвентарь, проводят инвентаризацию оставшихся зимних запасов. Сложные и тяжелые работы по хозяйству, такие как ремонт дома, заготовка дров, обрезка деревьев и т.д., могут решаться и с помощью персонала предприятий зоны отчуждения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Александр Александрович Генис , Петр Вайль , Пётр Львович Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
XX век флота. Трагедия фатальных ошибок
XX век флота. Трагедия фатальных ошибок

Главная книга ведущего историка флота. Самый полемический и парадоксальный взгляд на развитие ВМС в XX веке. Опровержение самых расхожих «военно-морских» мифов – например, знаете ли вы, что вопреки рассказам очевидцев японцы в Цусимском сражении стреляли реже, чем русские, а наибольшие потери британскому флоту во время Фолклендской войны нанесли невзорвавшиеся бомбы и ракеты?Говорят, что генералы «всегда готовятся к прошедшей войне», но адмиралы в этом отношении ничуть не лучше – военно-морская тактика в XX столетии постоянно отставала от научно-технической революции. Хотя флот по праву считается самым высокотехнологичным видом вооруженных сил и развивался гораздо быстрее армии и даже авиации (именно моряки первыми начали использовать такие новинки, как скорострельные орудия, радары, ядерные силовые установки и многое другое), тактические взгляды адмиралов слишком часто оказывались покрыты плесенью, что приводило к трагическим последствиям. Большинство морских сражений XX века при ближайшем рассмотрении предстают трагикомедией вопиющей некомпетентности, непростительных промахов и нелепых просчетов. Но эта книга – больше чем простая «работа над ошибками» и анализ упущенных возможностей. Это не только урок истории, но еще и прогноз на будущее.

Александр Геннадьевич Больных

История / Военное дело, военная техника и вооружение / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное