Как разросшееся растение,Как оформленная скала,Он качался широкой теньюУ мерцающего стола.Говорил: — «Мы взнуздали массу!»Говорил: — «Мы сильны. ПораПередать рабочему классуГосударственный аппарат!Из таких вот сырых каморокМы прольемся как серный дождьНа сверкающую Гоморру…Но чтоб во время сдвинуть горуНужен опытный, смелый вождь.Только знанье ведет к победе!Изученье. Расчет. Тренаж.Я писал в Коминтерн. К нам едетТот, кто натиск направит наш!Цепью сыщицких, цепких стай насОкружил проклятый режим!Нужно встретить товарища тайно,Одному. Ставлю Джима Фертайна.Вы согласны?… Товарищ Джим!У него из-под сумрачной кепкиСиних глаз раскаленный жар,Подбородок, широкий и крепкий,Окружает зеленый шарф.Он сойдет на Восточном вокзале,Где людьми и вещами сочась,Весь перрон электричеством залит —Под часами, в центральном залеОн с тобой повстречается в час.Так иди же, исполни заданье.Переходим к повестке. Без лишних фраз».
III
ФАШИСТЫ ДЕЙСТВУЮТ
Золотой циферблат на темнеющем зданьиОтзвонил равномерно одиннадцать раз…У подъездов скрываются длинные тени,От витрины к витрине ползя и скользя…Два часа! Два часа беспрестанных хождений!И везде полисмены, и скрыться нельзя!Даже стены склоняются хмуро и строго:«Ровно в час… под часами… ладонью ко рту…»— Человек! Газету! Порцию грога!Джим в таверну вошел и снял картуз.Джим, не пей, не пей! Не раз, не дважды,Обожжет сожаленья расплавленный воск;Этот огненный грог не уменьшит жажды,Он залепит глаза, затуманит мозг.Против яда не выстоит самый стойкий,Ведь недаром белый порошокПередал слуге джентльмен у стойкиИ мигнул, а слуга сказал: «Хорошо!»Поздно! Пьешь! Все безжизненней, все сутулейПрипадаешь к листу печатных строк…Ты проспишь на этом самом стуле,Ты проспишь в таверне нужный срок!За минутой минута… И в каждой столькоЧеловеческих чаяний. В каждой — век…Небольшая таверна. Грязный столик.И за столиком спящий человек…