Читаем «Черные лебеди» России. Что несет нам новый цикл истории полностью

(Я не очень понимаю разницу между индюком и индейкой, потому превентивно прошу меня за то не критиковать.)

Мы все, простые русские люди, живем внутри программы чужого саморазрушения. И должны понимать, что являемся заложниками этой программы.

Это плохо? Конечно, как всегда, когда ты не контролируешь какой-то очень важный для твоей жизни процесс.

Это хорошо? Да. Как показывает опыт ВВП, на чужом саморазрушении можно очень неплохо восстать из пепла.

И то, что «Россия = Путин», тоже в этой ситуации отнюдь не критично. Мы же знаем, что стране нужна кардинальная трансформация в европейское государство, а перед тем — учредительный процесс (Учредительное собрание и пр.).

И еще мы знаем, что нельзя воскреснуть, не умерев.

Да будет так.

2016 г.

Когда конец, или «Черные лебеди» России

Посильные соображения по методологии политического анализа и прогноза с применением юбилея Лермонтова.

У всякой эпохи есть не только типический герой, но и ключевой вопрос, по которому об этой эпохе можно судить.

Ну, например: что происходит? Кто виноват? Что делать? Быть или не быть?

Такой вопрос для научного наблюдателя за эпохой — вроде ключевой ставки Центробанка для финансовых рынков. Собственно, чтобы приступить к описанию эпохи, надо прежде всего правильно поставить, сформулировать ее основной вопрос. На который зачастую нет ответа в реальном времени. Ответ может возникать уже потом, в еле-дующей эпохе.

Вопрос нашего времени: когда все (это) закончится?

Притом почти никто (точнее, совсем никто из известных мне хотя бы заочно людей) не может определить, что такое «это», которое должно закончиться, и что есть главный, всенепременный признак бесспорно свершившегося конца.

Скажем, если Владимир Путин вдруг сдвинется с поста президента куда-нибудь, например на позицию координатора программ Всемирного виолончельного фонда имени Портного из Панамы, а на смену ему придет обычный Дмитрий Медведев, это будет означать, что все закончилось? Или пресловутое «все» продолжится, как ни в чем не бывало?

А если Тунгусский метеорит, взращенный в секретных лабораториях Барака Обамы, грохнется на Кремль (не дай бог, конечно)?

Или, условно, Путин, никуда не уходя с августейшего места, объявит о возвращении Украине Крыма — типа поигрались и хватит, скором вступлении РФ в НАТО и назначении А.А. Навального военным комендантом сельского поселения Барвиха (в ранге заместителя командующего Роснацгвардией?).

Не ясно.

Хотя интуитивное представление о конце «этого» у многих имеется. Семантически оно коррелирует с онтологическим понятием *** (конца), столь популярным у нас, ибо сверхзначимым для эсхатологически заточенной души русского народа. Представления о пресловутом *** (конце) у каждого из нас врожденные и скорее бессознательные, чем наоборот.

Но подобное интуитивное знание не приближает нас к ответу на ключевой вопрос «когда».

В минувшие недели ваш покорный слуга совместно с группой специалистов Центра паллиативной вопросологии НИУ ВШЭ и кафедры сравнительного эпоховедения РАНХиГС при Президенте РФ провел серию мозговых штурмов, приведших нас к такому результату: точного, научно обоснованного ответа на вопрос «когда?» быть не может.

Вот, скажем, недавно Михаил Ходорковский сказал, что сегодняшнее состояние росбытия завершится в 2022-2024 гг. А откуда? Почему не тремя годами раньше приведенного интервала или пятью позже? Да, можно ссылаться на то, что Путин — приверженец формального ритуала. Даже если следование ритуалу достигается за счет полного выхолащивания сути явления или процесса. Недаром властитель РФ любит вспоминать ленинскую формулу «по форме правильно, а по существу— издевательство» (как учит нас психоанализ, у кого что болит, тот о том и говорит). А значит, в 2024-м он уйдет с президентского поста, ибо того требует Конституция, — и как поступил он в незапамятном 2008-м. Но будет ли такой шаг означать конец, тем более всего?

Мы способны лишь выделить группу ключевых факторов, указывающих на приближение конца и некоторую этапность этого приближения.

О чем далее и поговорим.


Принцип Лермонтова

Великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов родился 15 октября 1814 года и погиб, а точнее совершил наше классическое литературно-полицейское самоубийство на дуэли 27 июля 1841 года. С его юбилеями часто связаны роковые события отечественной истории.

Так гласит принцип Лермонтова, впервые развернуто сформулированный Анной Ахматовой.

Перейти на страницу:

Все книги серии После Путина

10 заповедей спасения России
10 заповедей спасения России

Как пишет популярный писатель и публицист Сергей Кремлев, «футурологи пытаются предвидеть будущее… Но можно ли предвидеть будущее России? То общество, в котором мы живем сегодня, не устраивает никого, кроме чиновников и кучки нуворишей. Такая Россия народу не нужна. А какая нужна?..»Ответ на этот вопрос содержится в его книге. Прежде всего, он пишет о том, какой вождь нам нужен и какую политику ему следует проводить; затем – по каким законам должна строиться наша жизнь во всех ее проявлениях: в хозяйственной, социальной, культурной сферах. Для того чтобы эти рассуждения не были голословными, автор подкрепляет их примерами из нашего прошлого, из истории России, рассказывает о базисных принципах, на которых «всегда стояла и будет стоять русская земля».Некоторые выводы С. Кремлева, возможно, покажутся читателю спорными, но они открывают широкое поле для дискуссии о будущем нашего государства.

Сергей Кремлёв , Сергей Тарасович Кремлев

Публицистика / Документальное
Что оставит нам Путин: 4 сценария для России
Что оставит нам Путин: 4 сценария для России

Татьяна Чеснокова — российская писательница, постоянный ведущий политической рубрики в крупнейшем информационном агентстве Росбалт.ру, автор аналитических и футурологических произведений о событиях в России и мире — читателям хорошо известны ее книги «Путин после Майдана» и «Постчеловечество».В своей новой книге Татьяна Чеснокова показывает четыре сценария будущего России, оптимистичные и пессимистичные, если не брать совсем уже безумные — вроде тотальной ядерной войны. Какой из сценариев осуществится?«Некоторые считают, пишет автор, что сегодня это зависит от одного-единственного человека. Мне же кажется, что понять, в какую сторону мы пойдем, можно внимательно анализируя явления общественной и политической жизни последних двадцати лет. Что я и попробовала сделать в своей книге. Это не анализ деятельности президента как такового, а, скорее, попытка осознать — что есть современная Россия и какой она будет».

Татьяна Юрьевна Чеснокова

Публицистика
Что оставит нам Путин? 4 сценария для России
Что оставит нам Путин? 4 сценария для России

Татьяна Чеснокова – российская писательница, постоянный ведущий политической рубрики в крупнейшем информационном агентстве Росбалт.ру, автор аналитических и футурологических произведений о событиях в России и мире – читателям хорошо известны ее книги «Путин после Майдана» и «Постчеловечество».В своей новой книге Татьяна Чеснокова показывает четыре сценария будущего России, оптимистичные и пессимистичные, если не брать совсем уж безумные – вроде тотальной ядерной войны. Какой из сценариев осуществится?«Некоторые считают, – пишет автор, – что сегодня это зависит от одного-единственного человека. Мне же кажется, что понять, в какую сторону мы пойдем, можно, внимательно анализируя явления общественной и политической жизни последних двадцати лет. Что я и попробовала сделать в своей книге. Это не анализ деятельности президента как такового, а скорее попытка осознать, что есть современная Россия и какой она будет».В книге использованы материалы Росбалт.ру.

Татьяна Юрьевна Чеснокова

Публицистика

Похожие книги

Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное