(Я не очень понимаю разницу между индюком и индейкой, потому превентивно прошу меня за то не критиковать.)
Мы все, простые русские люди, живем внутри программы чужого саморазрушения. И должны понимать, что являемся заложниками этой программы.
Это плохо? Конечно, как всегда, когда ты не контролируешь какой-то очень важный для твоей жизни процесс.
Это хорошо? Да. Как показывает опыт ВВП, на чужом саморазрушении можно очень неплохо восстать из пепла.
И то, что «Россия = Путин», тоже в этой ситуации отнюдь не критично. Мы же знаем, что стране нужна кардинальная трансформация в европейское государство, а перед тем — учредительный процесс (Учредительное собрание и пр.).
И еще мы знаем, что нельзя воскреснуть, не умерев.
Да будет так.
Когда конец, или «Черные лебеди» России
Посильные соображения по методологии политического анализа и прогноза с применением юбилея Лермонтова.
У всякой эпохи есть не только типический герой, но и ключевой вопрос, по которому об этой эпохе можно судить.
Ну, например: что происходит? Кто виноват? Что делать? Быть или не быть?
Такой вопрос для научного наблюдателя за эпохой — вроде ключевой ставки Центробанка для финансовых рынков. Собственно, чтобы приступить к описанию эпохи, надо прежде всего правильно поставить, сформулировать ее основной вопрос. На который зачастую нет ответа в реальном времени. Ответ может возникать уже потом, в еле-дующей эпохе.
Вопрос нашего времени: когда все (это) закончится?
Притом почти никто (точнее, совсем никто из известных мне хотя бы заочно людей) не может определить, что такое «это», которое должно закончиться, и что есть главный, всенепременный признак бесспорно свершившегося конца.
Скажем, если Владимир Путин вдруг сдвинется с поста президента куда-нибудь, например на позицию координатора программ Всемирного виолончельного фонда имени Портного из Панамы, а на смену ему придет обычный Дмитрий Медведев, это будет означать, что все закончилось? Или пресловутое «все» продолжится, как ни в чем не бывало?
А если Тунгусский метеорит, взращенный в секретных лабораториях Барака Обамы, грохнется на Кремль (не дай бог, конечно)?
Или, условно, Путин, никуда не уходя с августейшего места, объявит о возвращении Украине Крыма — типа поигрались и хватит, скором вступлении РФ в НАТО и назначении А.А. Навального военным комендантом сельского поселения Барвиха (в ранге заместителя командующего Роснацгвардией?).
Не ясно.
Хотя интуитивное представление о конце «этого» у многих имеется. Семантически оно коррелирует с онтологическим понятием *** (конца), столь популярным у нас, ибо сверхзначимым для эсхатологически заточенной души русского народа. Представления о пресловутом *** (конце) у каждого из нас врожденные и скорее бессознательные, чем наоборот.
Но подобное интуитивное знание не приближает нас к ответу на ключевой вопрос «когда».
В минувшие недели ваш покорный слуга совместно с группой специалистов Центра паллиативной вопросологии НИУ ВШЭ и кафедры сравнительного эпоховедения РАНХиГС при Президенте РФ провел серию мозговых штурмов, приведших нас к такому результату: точного, научно обоснованного ответа на вопрос «когда?» быть не может.
Вот, скажем, недавно Михаил Ходорковский сказал, что сегодняшнее состояние росбытия завершится в 2022-2024 гг. А откуда? Почему не тремя годами раньше приведенного интервала или пятью позже? Да, можно ссылаться на то, что Путин — приверженец формального ритуала. Даже если следование ритуалу достигается за счет полного выхолащивания сути явления или процесса. Недаром властитель РФ любит вспоминать ленинскую формулу «по форме правильно, а по существу— издевательство» (как учит нас психоанализ, у кого что болит, тот о том и говорит). А значит, в 2024-м он уйдет с президентского поста, ибо того требует Конституция, — и как поступил он в незапамятном 2008-м. Но будет ли такой шаг означать конец, тем более всего?
Мы способны лишь выделить группу ключевых факторов, указывающих на приближение конца и некоторую этапность этого приближения.
О чем далее и поговорим.
Великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов родился 15 октября 1814 года и погиб, а точнее совершил наше классическое литературно-полицейское самоубийство на дуэли 27 июля 1841 года. С его юбилеями часто связаны роковые события отечественной истории.
Так гласит принцип Лермонтова, впервые развернуто сформулированный Анной Ахматовой.