Этот человек никак не мог поверить в то, что стоявший перед ним мужчина в простой верховой одежде, покрытой грязью, может быть правителем могущественной державы.
— Да, я король, хоть и не ношу корону. Можешь спросить у моих спутников, если желаешь.
— Мое имя Аймус, я младший брат короля Оланда. Должно быть, ты явился обсудить условия…
— Нам нечего обсуждать, — заявил Гейл. — Я пришел лишь для того, чтобы передать тебе наши требования. У твоего короля будет десять дней на то, чтобы вывести из Неввы свои войска. Если он не сделает этого, мы сотрем его войско с лица земли. Ты видел нашу силу и знаешь теперь, на что мы способны. Король Пашар отправит к твоему брату послов, и они обсудят сумму возмещения ущерба, которую Омайя должна будет выплатить Невве за свое предательское вторжение.
— Хорошо, я передам брату твои слова, — с досадой отозвался Аймус и тут же добавил со злостью: — Напрасно ты вмешался в наши дела, король Гейл. Прежде Омайя по-доброму относилась к Равнинному Королевству. Мы торговали ко всеобщей выгоде, но теперь я даже не знаю, чем все это может закончиться.
— Виноват в этом не я, а твой брат, который вступил в преступный сговор с безумцем и завоевателем Гассемом. А теперь ступай прочь и беги к своему брату. Кстати, надеюсь, ты умеешь плавать?
— Что? — возмутился Аймус.
Гейл ничего не ответил и лишь махнул рукой в сторону выхода из шатра. Двое воинов со смехом заставили подняться протестующего омайца и, не обращая никакого внимания на его вопли, поволокли прочь. Тем временем король занялся поисками пергамента и чернил.
Глава семнадцатая
— Я вижу, этот человек не признает моей власти на материке, — заметил Гассем, отхлебывая из кубка гойл, — сок забродивших фруктов, столь любимый на его родных Островах. Чуть поодаль от него сидела королева и воины Люо и Пенда, которые доставили это письмо. — Читай дальше, девочка.
— А Гейл ничуть не изменился, — усмехнулся Гассем. — Все та же нелепая чувствительность!..
Дочитывая письмо, Денияз заметно побледнела, но Гассем с удовольствием выслушал послание Гейла.
— Этот мальчишка всегда был упрямым, но подобной дерзости я в нем раньше не замечал. Прежде он был куда скромнее — вечно опасался прогневить старейшин или духов. Ты закончила, девочка?
— Осталась лишь небольшая приписка, мой господин. Похоже, это пришло ему на ум уже после того, как он закончил письмо.
Ледяная ярость вспыхнула в глазах Лериссы.
— Какая дерзость! — взвизгнула она. — Когда ты схватишь его, мой супруг и повелитель, отдай его мне. Я покажу ему, что такое настоящее мучение!