Минуту отдыха, чтобы как-то улеглась противная дрожь под ложечкой. А потом она выглянула из-за валуна и прислушалась. И только после этого вытащила книгу.
Судорожно пробежалась глазами по страницам, ища новую информацию. Но книга как будто ждала от нее чего-то, не показывала нового, как Ника ни пыталась. В конце концов, через какое-то время она, почувствовав одновременно и голод, и усталость, оторвалась от книги и подняла глаза.
И тут же уперлась взглядом в мужчину.
***
Он был обнажен по пояс. Стоял напротив и смотрел на нее. Одежда, кольчуга, оружие, все лежало рядом на земле, и оставалось только гадать, как ему удалось подойти неслышно.
У Ники перехватило дух. В этот момент он был так красив, что можно было потерять голову.
Она подскочила, механически пряча книгу, и уставилась на его покрытый капельками воды идеально вылепленный торс, невольно подмечая, что раны, если какие и были, уже зажили, остались только небольшие красные рубцы.
И только потом перевела взгляд на лицо.
Под ее взглядом Дэймар шевельнулся и на миг застыл, как будто в нерешительности. Потом отвел одной рукой мокрые волосы назад и потер запястья. Он смотрел на нее так странно, с прищуром. Как будто ждал чего-то.
Но! Потрясло Нику другое.
Татуировки. Они покрывали обе его руки от тыльной стороны кистей до плеча и переходили на грудь. Черные линии перекрещивались, сплетаясь в невероятные связки рун и узоров. И среди них — кое-что настолько знакомое, что Нике чуть не стало дурно.
Двойная руна, похожая на большой трискель на обоих запястьях. Как у Хряка, только значительно больше и на порядок сложнее. Она уже поняла, что это. Знак перемещения. Значит, он вполне мог ходить из одного мира в другой. Взметнулись тысячи мыслей, нюансы, не подмеченные раньше.
Но окончательно добил Нику жест, которым Дэймар отжал и пригладил бороду. Так он сразу стал как две капли воды похожим на того, другого мужчину. Не хватало только темных очков.
Вот сейчас сомнений не осталось.
Сложился пазл.
Перед ней был ее кошмар, тот самый Черный король. Дэймар.
Она закрыла рот рукой и отвернулась, судорожно ища выход.
А за спиной раздались медленные уверенные шаги, он подошел ближе и развернул ее к себе лицом. Прищурился, глядя ей в глаза.
— Я же сказал, что ты будешь моей.
— Я скорее умру, — сказала Ника.
В тот миг она так чувствовала. Вспомнилось преследовавшая ее все эти годы уверенность, что сдаваться нельзя. Что она умрет, если сдастся ему. И это было правильным.
Что-то такое дикое и странное проскочило во взгляде Дэймара. Мужчина оскалился и беззвучно зарычал, а потом вдруг дернул Нику на себе, обхватив ладонями ее запястья, и крепко сжал.
— Что ты… делаешь?!! — хотела крикнуть она.
Но с губ сорвался только хрип. Потому что ее внезапно пригнула к земле резкая мгновенная боль. А он отстранился.