Ошибкой Бальмаседы было то, что он не стал апеллировать к народу. Истинный либерал XIX века, президент считал, что население пока не созрело для активной роли в преобразованиях и эти преобразования должны проводиться сверху патриотической элитой страны. Однако элита Чили и в то время, и позже была тесно связана с иностранным капиталом и патриотической считаться никак не могла.
Итак, первая попытка осуществления прогрессивных глубоких реформ в Чили была потоплена в крови.
Период 1891–1920 годов вошел в историю Чили как период парламентского правления. Основные буржуазные партии – консерваторы, либералы, радикалы, националисты, а позднее и бальмаседисты – делили между собой депутатские мандаты и согласовывали кандидатуры на президентский и министерские посты. Места депутатов фактически продавались тем, кто мог за них заплатить. По сути, в стране господствовала финансовая олигархия, прикрываясь лозунгами демократии и защиты Конституции.
В начале XX века американский капитал постепенно прибрал к рукам чилийскую медную промышленность. В 1900 году все американские капиталовложения в Чили составляли 5 миллионов долларов – цифра более чем скромная. К началу Первой мировой войны эта сумма выросла до 200 миллионов[45]
. Американцы активно вкладывали средства и в освоение чилийских месторождений железной руды.Однако главной статьей чилийского экспорта оставалась селитра, где доминирующее положение занимали англичане, национальный капитал и немцы.
Начало XX столетия ознаменовалось пробуждением чилийского пролетариата. Рабочие Чили, особенно шахтеры, активно прибегали к стачкам для улучшения условий труда. «Демократическое» правительство не менее активно бросало против забастовщиков войска. Уже тогда фирменным стилем чилийской армии стала крайняя жестокость при разгоне рабочих стачек и демонстраций. В 1903 году при подавлении стачки в Сантьяго были убиты 50 и ранены 200 человек.
Чилийские прогрессивные газеты довольно широко писали о первой русской революции 1905 года, и рабочие Чили собирали средства в помощь своим братьям в далекой России.
В октябре 1905 года, практически одновременно с Россией, в Чили началась первая всеобщая забастовка против резкого роста цен. Полиция стреляла по манифестантам, убив 70 и ранив более 300 человек. В знак протеста рабочие атаковали полицейские участки, и в Сантьяго вступили войска, зверски расправившиеся со стачечниками. Улицы столицы были залиты кровью.
В декабре 1907 года стачки охватили север страны – район добычи селитры. Собравшиеся в Икике рабочие мирно требовали от властей повышения заработной платы. Вместо диалога губернатор стянул в город кавалерийские и пехотные части, включая элитные подразделения морской пехоты. 21 декабря в Икике было объявлено осадное положение. Военные начали хладнокровно расстреливать из пулеметов собравшихся в городской школе и на площади перед ней рабочих. Погибли более 2 тысяч человек, в том числе много женщин и детей. Всего во время стачек на севере войска и полиция убили свыше 4 тысяч рабочих.
Следует отметить, что в процентном отношении ко всему населению рабочих в Чили в начале XX века было даже больше, чем в России. В 1907 году из всего населения страны (3250 тысяч человек) 1 миллион работал по найму, в том числе – 300 тысяч промышленных рабочих, 240 тысяч рабочих других секторов экономики, 220 тысяч сельскохозяйственных рабочих[46]
. Это была весьма внушительная, хотя еще недостаточно организованная сила.Политические взгляды чилийских рабочих были самыми различными. Преобладали анархо-синдикализм и трейд-юнионизм. При своей внешней противоположности эти течения внутренне отличались не сильно – оба пропагандировали отказ от политической борьбы и стремились сосредоточиться на повседневных вопросах улучшения условий труда.
Чили был нужен свой Ленин, и он не замедлил появиться на исторической сцене.
Луис Эмилио Рекабаррен родился 6 июля 1876 года в Вальпараисо в бедной семье. Чтобы помочь родителям, он работал уже с детских лет. Труд в типографии привил юноше тягу к чтению. В отличие от многих латиноамериканских сторонников социализма того времени, Река-баррен был очень хорошо образован и действительно знал и понимал марксизм. Его до сих пор считают самым влиятельным марксистом-теоретиком латиноамериканского континента.
В 1894 году Рекабаррен вступил в самую левую чилийскую партию того периода – Демократическую[47]
и стал активно выступать на публичных митингах, требуя улучшения жизни трудящихся классов. В начале XX века под его редакцией выходило несколько газет, революционной направленности, например «Эль Пролетарио». За оппозиционную деятельность Рекабаррен был брошен в тюрьму, где провел 8 месяцев.