— Потери личного состава — девяносто три человека безвозвратными, четыреста ранеными, а враг потерял почти всех, — ответил военный трибун. — Саксы совсем охренели, раз решились на такое. Пара кораблей сумела ускользнуть, но так даже лучше — выжившие расскажут остальным, какая участь постигла налётчиков.
— Это не похоже на налёт, — произнёс Эйрих задумчиво. — Для налёта хватило бы банды численностью впятеро меньше. Саксы хотят поселиться здесь, как уже сделали многие тысячи из них. Только вот вождей их не устраивают наши условия, поэтому они хотят взять землю силой.
Условия получения земли для чужеземцев уже успели, стараниями Сената, несколько видоизмениться. Теперь недостаточно просто изъявить желание и получить надел, а нужно заключить с Сенатом и народом готов союзнический договор, делающий новоиспечённого землевладельца военнообязанным. Хорошего от жизни сенаторы не ждут, поэтому стараются создать большой воинский резерв, который можно будет призвать на службу в час нужды, обучить и отправить убивать врагов Республики. Скорее всего, в ближайшее время это не понадобится, потому что готические легионы формируются на добровольной основе, но никто не знает, что готовит им будущее…
Главная и уникальная особенность союзнического договора — это то, что заключается он лично с новым землевладельцем, а не с его общиной или родом. Это разрушает общину, как Эйрих и планировал. Намного лучше и удобнее для государства, когда каждый сам за себя, а не ищет защиты у общины. Защиту нужно искать у государства.
— Так с чем приехал-то? — спросил Эйрих. — Просто рассказать мне, как у вас всё хорошо?
— Нет, — заулыбался Брана. — У нас тут восемьсот с лишним военнопленных. Вот хотел узнать у тебя, можно ли их как-то получше пристроить?
— Сдай в казну и получи причитающееся, — пожал плечами Эйрих. — Зачем тебе связываться с этими проблемами?
— Слышал я, что можно продать их куда-нибудь к римлянам, — произнёс военный трибун.
— Я тебя уверяю, тащить их в такую даль не имеет особого смысла, — ответил на это Эйрих. — Сдай в казну — пусть у специально обученных людей голова болит, а не у тебя. Даже если в два раза дороже продашь их римлянам, всё равно, затраты времени и денег не окупишь. Пусть держава сама торгует этими рабами, это не твой уровень.
— Атавульф примерно так же говорит, — вздохнул Брана.
— А что, какие-то проблемы с деньгами? — спросил Эйрих.
— Да нет никаких проблем, но хочется побольше выручки, — ответил Брана. — Мы ведь воевали, старались, потеряли боевых братьев…
— Лучше сдай в казну, — посоветовал Эйрих.
— А у тебя тут как всё? — поинтересовался Брана.
— Почти закончили виллу, — ответил Эйрих. — В следующем году посеемся, как полагается, после чего заживём нормально. Альвомир недавно прибыл со всей семьёй. Ты бы видел его детей!
— Да я как-то с ним не особо… — произнёс Брана. — Великолепный воин, но поговорить с ним не о чём.
— Это ты просто интересных ему тем не знаешь, — усмехнулся Эйрих. — На обед останешься?
— Нет, к сожалению, — вздохнул военный трибун. — Надо возвращаться к легиону.
— Тогда удачи тебе, — пожелал ему Эйрих.
Когда-то он опасался, что ему вновь захочется вернуться. Боялся, что мирная жизнь надоест и он будет искать поводы, чтобы вновь почувствовать те старые ощущения, возникающие в походах и при уничтожении врагов…
Но ничего подобного. Он с удовольствием занимается отстройкой виллы, планирует будущие посевы, даже готовит место под посадку капусты, растит детей и в целом получает удовольствие от мирной жизни.
Нотку разнообразия вносит написание «Стратегематы» и обдумывание следующих трудов. Вспоминать некоторые факты, обращаться письменно к профильным специалистам в Риме и в Равенне — это тоже имеет свой развлекательный элемент.
Когда Брана ушёл, Эйрих сходил к детям, находящимся под присмотром Вигилинды и Альбоины, после чего взял необходимую оснастку и пошёл на Темзу. Рыбалка тут отличная, но надо знать места…
Взяв с собой два десятка легионеров, он дошёл до укромного местечка, не особо популярного у местных рыбаков, и засел там с удочкой. Надо было обдумать несколько идей для трактата о сельском хозяйстве: сначала нужно проверить их самому, а уже потом, удостоверившись в работоспособности методов, вносить их в труд.
— Хорошо же… — произнёс Эйрих, глядя на тихо журчащую реку перед собой.
Не приемлю традиционное восхищение личностью консулара Эйриха Зевтасона, которого в научной и околонаучной публицистике принято только хвалить. Не разделяю позицию что античных, что современных исследователей, восхваляющих достижения этого заурядного магистрата, слишком переоценённого, на мой взгляд.