– Подождите минутку, я сейчас… - но дверь уже хлопнула со всей окончательностью, на которую иногда способны некоторые двери. В тишине приемной раздался сжатый в горле всхлип, и звон горлышка о стакан.
Печально отворив дверь начальственного кабинета, Ипсочка замерла - титан, стоик, финансист, несгибаемый борец за маржу и убежденный поборник качества портфеля плакал, забившись в угол между рабочим столом и секретером. В голос, по-детски, с соплями и подвыванием, размазывая кровь по манишке.
– Бэмцыон Мыцаакович, что с вами?! Вы ранены?!…
– Что же делается в этой проклятой мылихе, Ипсочка, а?! - рыдаючи, возопил Шнырер, воздев на подчиненную зареванные до кроличьей красноты глаза. - Ко мне, честному йоббиту, приходят хулиганы, называют "Быней", пугают ушами и дают мне денег! Балабосым говорят мне: Бэмцион, не пугайся и таки возми эти деньги! Его "уже пакуют"! Хулиган больше не придет, говорят балабосым, наливают мне годкэ и смеются! Мы его "уже упаковали"! Илахим, ну кому теперь доверять - балабосым говорят, что пакуют, а сами таки совсем не пакуют! И смеются! А хулиганы таки приходят! Приходят, бьют меня в нос и задают мне, Шныреру, вполне себе резонные вопросы и что я им отвечу?! Что балабосым кого-то там "уже пакуют"?!
– Бэмцыон Мыцаакович…
– Пя-я-а-ать, Ипсочка, пять!!! - зашелся в новом приступе рыданий несчастный йоббит…
Глава Девятая.
Вы понимаете? Каждого тридцать первого декабря! Мы с друз-зями! Ходим! В ба-а-а-а-аню!
Марат шел грязными переулками в районе Барбарки, едва водя мутными от боли глазами - попытки самолечения не давали результата. Не получалось даже снять синдром, и сломанная ключица, не имевшая полдня никакого покоя, пыталась вырубить неугомонного хозяина. Смешно, но Марату не на что было купить покой - все добытое игрой лавэ отмели на подвале у Голоса, а что толку от бешенного бабла на Крыле, когда надо нанять извозчика, или снять номер…
…Хотя какой к фене номер, йоббитский прогон за меня уже всяко прошел, братва уже на ушах, а мусора разминаются пока, у них кишка длиннее. Сейчас каждый коридорный мечтает рубануть на цинке про мою персону… В шалман никуда не сунешься - что не отмахнусь, просекут быстро. И все… - Марат представил, как его голая тушка без головы шлепается на разделочный стол шашлычников, и передернулся, сморщивщись от боли. -…Не-е, на шаурму мне пока рановато…
Без денег и здоровья Мусорсква, только что смирно лежавшая перед быстрым хищником в черном казакине, стала настоящим кошмаром. Любой здоровый и наглый болван запросто мог бы сейчас вынуть из Марата все. Про мусоров в этом разрезе вспоминать было просто страшно - если их внимания удостоится даже вполне здоровый и укорененный в Мусорскве житель, он может попросту исчезнуть, словно никогда и не существовал. А к вечеру начнут искать и они…
…Не очень хороший участочек, а, Дром Баро? Это если выразиться мягко. - раздраженно подумал Марат. Переулок кончился, выходя на оживленную Барбарку. Удивительно, но его ум, обычно легко находящий кучу вариантов в куда более резких ситуациях, тупо молчал. - Ну и че, дорогая моя Большая Дорога… Пометут же меня, выручай давай. Куды бечь?..
– Иди ты в баню, дядя! - весело взвизгнул уличный орчонок, соскакивая с медленно плетущейся в гору конки.
Показал язык матерящемуся с задней площадки кондуктору, и снова взвизгнул, поднятый в воздух неведомой силой.
– Зашибешь, салапет. Смотри, куда несешься. - на пацана серьезно уставились человеческие глаза. - Кыш, пока не щелбан не раскрутился.
Марат отпустил ворот орчонка, едва не свалившего его с панели, и встал посередь дороги, точно вспомнив что-то важное…В баню. А ведь точно - ни в одну больничку не сунуться, а при банях всегда околачиваются дешевые маги. А бывает, и не дешевые. - Марат вспомнил старого, как сам Шашкент дэва, за пять минут убравшего ему здоровенный флюс. В простецком хаммаме, что характерно, на углу Бобура и Фуркат. Не пересекая Барбарку, Марат двинулся вдоль по ней, пряча от прохожих больную половину и вертя башкой по сторонам, присматриваясь к вывескам.
"Баня, массаж, бильярд". -…на хрен. Обычный полу-шалман, полу-пивная. Бестолковая парная и заметенные под кушетки гандоны в "комнатах отдыха". Та-ак, мусора. В переулочек, ну их к едрени фене. Проехали? Дальше…
"Мужския бани Акрополь. Парыжский куафюр Jean Le Joppe" - ага, пидоры.
"Эльфийский Парадыз. Клоб, ресторация, бани! Бассейн 80 локтей! Чухонския парныя, в услужении токмо чистакровныя эльфийки!" -…ну-ну. Мрамора-паласы, дорого, а грязь в углах все та же. Затасканные шлюхи в самоварном золоте и полно мусоров, "шикующих" на халяву…
"Каммэрческия бани Маданацхали. Погребок дурузынских вин" -…ну надо же! Черный габбро, золотые ручки, все дела… Типа "памущщчински". Стало быть, гномы-лаврушники, три паски на двоих, сидят друг друга коронуют…