Мне кажется, что понимание счастья определяется культурой, в которой человек был воспитан. Непалец имеет за спиной много тысяч лет духовной буддийской культуры, отдающей приоритет духовным ценностям, и он может чувствовать себя счастливым, даже если постоянно недоедает.
Американская культура исчисляется не тысячами, а всего лишь несколькими сотнями лет. Но зато ее сформировала неукротимая мечта переселенцев о счастье. Ведь это было главное, за чем они отправлялись за океан! Отверженные со всего мира: бандиты, искатели приключений - ехали сюда из тесной Европы, чтобы получить свой шанс. Для этого здесь имелось все: земля, чтобы построить свой дом, и свобода, чтобы добиться счастья с помощью пистолета. Тогда сформировалась американская мечта - главное, чем гордились переселенцы: «Здесь каждый человек может добиться всего. Надо только стараться». Вот они и стараются. Определенный уровень благосостояния необходим им как база для счастья. Когда он достигнут, остается добиться еще немногого и, как они думают, наступит, наконец, счастье. Но материальных благ в стране больших возможностей, оказывается, добиться легче, чем тонкого и неуловимого духовного компонента счастья. И тогда многие тянутся к тому наслаждению и острым ощущениям, которые дают наркотики - искусственные заменители счастья.
Что же из себя представляет счастье? Каждый понимает его по-своему. То, что необходимо конкретному человеку, чтобы чувствовать себя счастливым, определяется индивидуальными различиями: психологическим типом, ценностями родительской семьи и т. п. А иногда люди просто не знают, чего им не хватает: «Все есть, а счастья нет».
Тем, кто приехал в Америку за счастьем из других стран, стать счастливыми по-американски труднее. Особенно русским, которые морально к этому не готовы и не понимают: когда же предаваться счастью, если нужно столько работать? Это вовсе не значит, что русские ленивы, мы просто умеем и любим радоваться жизни.
Ни в одной стране люди не создали таких колоссальных материальных ценностей, работая бесплатно. Но вечно трудиться, не рассчитывая на вознаграждение, не станет даже безответный ослик. Американцы могут искренне и с большим увлечением включаться в гонку за материальными благами, потому что уверены: «В обмен на труд я получу деньги. Больше труда - больше денег».
В России этот принцип не работает. Американцы думают: «Буду работать - построю свое счастье», или «Все счастье в деньгах». А русские рассуждают: «Если удастся поймать птицу счастья за хвост, тогда разбогатею. Хотя, конечно, не в деньгах счастье…»