Утро началось с неожиданных сюрпризов. Едва я успела одеться и привести себя в порядок, как в дверь постучали. Дождавшись разрешения войти, дверь открылась и в проходе показалась голова Генри. Он опасливо оглянулся и, наткнувшись на меня глазами, замер.
Платье подаренное варваром я все-таки надела на себя. В груди оно было мне несколько маловато, однако выглядела я вполне прилично. Ворот-то по самую шею! И чего уставился, как пьянчуга на бутылку?
— Кхм, — откашлявшись, пришёл в себя воин. Потер шею и протянул мне свёрток. — От Дан-яра, — поспешил объясниться.
— Благодарю, — чинно кивнула головой, потянула на себя подарок, однако Г енри не отпустил. Тогда я сильнее потянула на себя. Очнувшись, он снова откашлялся, бегло пробежался по мне глазами, буркнул: «бесстыдный народ» и поспешил ретироваться. Поразительная наглость! Пялиться на чужую суженую он, а бесстыдный народ мне равно ирлы!
Что с них взять? Варвары — одним словом!
Покрутив в руках сверток, пришла к выводу, что Дан-яр расщедрился на нечто тяжёлое. Это точно была не картина, явно не танцы или поэма.
Алчно развязав свёрток, уставилась на деревянную круглую шкатулку с витиеватой резьбой. Присмотревшись, определила узор, как цветок. Весьма странный. Из семи лепестков с шипами. На всей Аскольдии таких чудаковатых не найти, точно вам говорю! Повертев ее в руках и так и сяк, решила все-таки заглянуть внутрь. И каково же было мое удивление, когда, отодвинув крючок и открыв, моему взору предстала сидящая на метле девица поразительно похожая на меня. Судя по гримасе, она злобно хохотала.
Ну, я ему за это народное дьяровское творчество...
Меня?! Да ведьмой изобразить?!
Вылетев из каюты, стрелой взлетела по лестнице, зыркнула по сторонам и, заметив этого умельца возле штурвала, устремилась к нему.
Скот. В смысле, суженный тоже меня увидел. Точнее, мчащуюся к нему фурию, а
потому, отдав подзорную трубу Бо, начал отступать.
Ну, уже нет!
— Стоять! — гаркнула, да так громко, что один из матросов остановился прямо передо мной. — Брысь!
Дьяр заметно выдохнул, мигом отскочив.
Кайдена я нагнала на лестнице, ведущую в кабинет. Клещом вцепилась в плащ, который вчера пришлось отдать, и дернула на себя.
— Суженая, — нервно начал он, — как спалось?
— Прекрасно!
— Ты завтракала? Знаешь, кок приготовил удивительные блинчики. Предлагаю отведать прямо сейчас. Пока горячее.
— Да что ты?
— Угуммм...
— Это что? — помахала перед его носом шкатулкой.
Дьяр отпрянул, как если бы я этой шкатулкой хотела заехать ему в нос. А впрочем...
— Шкатулка.
— А в ней?
Всего лишь проявление моего творчества, — нервно улыбнулся.
— Почему ведьма похожа на меня?
— Разве? — приторно ахнул негодяй.
Открыв шкатулку, показала эту пакость.
Нагнувшись, он присмотрелся. Затем аккуратно вытащил из моих рук и добавил:
— Видимо, вдохновился. Знаешь, какая суженая такое и вдохновение.
Надо сказать, что шкатулку он забрал очень вовремя, потому как после этих слов был риск что на одного дьяра в Хель -горде станет меньше, а на одну ирлу в темнице больше. Если у них вообще есть темницы. Про Хель -горд я не знала ровным счетом ничего, кроме того, что там был лютый мороз.
Подавив в себе желание спустить с лестницы подлеца, скрипнула зубами, развернулась и начала спускаться.
— А шкатулка? — крикнул в спину дьяр. — В Хель-Г орде не принято отказываться от даров суженного.
Чтоб ему пусто было!
Вернувшись, вырвала из его рук шкатулку и, развернувшись, пошла будить Дорис, чтобы успеть отведать ещё пока тёплых блинчиков.
***
Будни на корабле протекали довольно спокойно. Бесконечные воды не бушевали, небо оставалось чистым, без единого облака. Правда, ветер уже морозил, а не просто колол кожу. Чем ближе к Хель-горду, тем становилось холоднее — это был всем известный факт. Когда они войдут в пересеченные моря ярящегося Шель-гарда и бушующего Вель-гарда пойдет снег. Оставалось надеяться, что боги будут милостивы и они не попадут в снежную бурю.
Кайден отправил отцу еще два донесения, в которых подробно описал путь, по которому они плывут, и назвал день в который предположительно прибудут.
От Инг -яра Биргера ответ пришёл на пятый будень плавания. Он скупо похвалил сына, а также сообщил, что снежных бурь в ближайшую седмицу не предвидится. Ойвинд был спокоен. Об этом ему сообщил астроном, что поселился в Хель -горде около десяти лет тому назад. Он прибыл из Большой земли для изучения, как они это называли, климата. Ирл не понимал, что за чудачество творится на Круглой земле, однако научился по звездам предсказывать погоду. У него имелась занятная вещица, отдаленно напоминающую подзорную трубу, в которую он заглядывал каждый вечер на крыше самой высокой башни, а затем что-то чиркал у себя в писчей книжке.