Время спать.Но я опять не сплю…Свет луны за окнами струится.Не лунатик яИ не люблюЭтот свет с глазами мертвой птицы.Выхожу из домаИ бредуВ снежное, полночное, лесное.Ах, луна!Ты снова надо мноюЗаслоняешь дальнюю звезду.Звездочка, малышка!Не печалясь,Подожди немного,И луна Поплывет,Как-парусник, качаясь,И опять ты будешь мне видна.Снова будешь весело лучитьсяИ гореть в космической дали.Знаю,Было нелегко пробиться,Дотянуться светомДо земли.Мне вот тоже было трудно:ГолодВ раннем детстве,В юности нужда.Я с тобой в сравненьиОчень молод.Только знаю —Это не беда.Не беда.Что многим не потрафил,Что воюю,Как и воевал,Лишь бы звезды трудных биографийМертвый свет луны не затмевал!
«Дрозды пестрели на рябине…»
Дрозды пестрели на рябине,Клевали спелую зарю.И листья на реке рябили,Плывя навстречу сентябрю.Пылали вязы и осины.И вотСквозь полымя огня Голубоглазая РоссияВзглянула с грустью на меня.И сердце билось глуше, тише,Прося прощенья у земли,Что я не виделИ не слышал,Как улетели журавли.
СЛУХ
Я три десятилетияЖиву.И слышу —Звезды падают в траву.Туда, где луговая тишина,Как чистая река,Видна до дна.Я слышуТишину моей землиВ дорожнойОстывающей пыли,В уныло проскрипевшем колесеИ в придорожнойМатовой росе.Я три десятилетия живуИ чутким ухом слышуСиневу.Я слышу паутинку,Что плыветТуда, где скрылсяГулкий самолет.Я слышуСиневу родной реки,Где звездыОставляют огоньки.Я слышуГлаз любимых синеву.И этим слухомТридцать лет живу.