– А погоди-ка. Сейчас покажу. – Хоффер вышел из проёма наружу, на площадку из стальных прутьев, торчавшую над джунглями на три метра вперёд, и снабжённую решётчатыми перилами и решётчатыми же лестничными пролётами, уводящими вверх и вниз, и пандусом, по причудливой спирали вившимся, прилегая к стене (Теперь понятно стало, как чёртов кабан сюда забрался!), – Вот.
Глаза аватара, а, соответственно и камеры, передающие изображение на экраны рубки «Королевы Монако», оказались обращены вверх – к центру непоколебимой и мощной поперечной переборки, покрывшейся от времени зелёным налётом, очевидно – мха.
Прямо в центре уходящей вверх несокрушимым монолитом стены горел огромный, светящийся, не то, чтоб ослепительно, но вполне ярко, как бы – полушар. Матовый, и излучавший, как показывали приборы, с такой же интенсивностью, как и солнце. С такого расстояния, на котором от него находилась Земля.
Второй такой же полушар, частично скрытый имеющимися в воздухе пар
– Странно, – это вдруг влезла Наташа, – Почему это тут люк был – без тамбура?
– Я думаю, Наташа, это потому, что он – аварийный. На случай
– Хм-м… Звучит вполне логично… – Наташа явно что-то себе почесала, поскольку до них донёсся скребущий звук. Который нетактичный Карл снабдил комментарием:
– Что? Вши завелись? А нефиг мыть голову каждый день. Смываешь прослойку защитного жира! И кожа начинает шелу…
До ушей разведчиков донёсся смачный шлепок. Карл ойкнул. Однако других вопросов или комментариев не последовало, и Хоффер, убедившись, что Джереми закончил установку усилителя, вздохнул:
– Ну, потопали. Спускаться, похоже, будет легко. А вот подниматься…
– Мы – по пандусу? Или – уж так? – Лара показала на лестницу.
– Пандус, думаю, проложен так, и для того, чтобы даже самых чудовищных монстров легко было загнать сюда. При необходимости. Значит – не крутой. И, соответственно, более длинный. Идти – дольше. Значит – погромыхаем. По лестницам. – Хоффер указал на ближайший пролёт.
– Ну, особых проблем преодолеть сто пятьдесят метров вниз не должно быть! – Джереми пожал плечами, – По-идее.
– Э-э, погоди, оптимист ты наш восторженный! Спуститься-то – ерунда. А вот до той стенки ещё дотопать надо! А тут наверняка – кишмя кишат! Хищники и травоядные! Крупняки всякие! Опасные, злобные и коварные! Зубастые! Ну, и прочее в таком же духе: змеи, плюющиеся ядом прямо в глаза, удавы-питоны, ядовитые сколопендры и кивсяки, пауки, мыши-крысы, дикобразы и кролики… Кабанчиков мы уж
– Лара, кончай это дело. Я ведь тебя, как Хоффер, не пугал? Чего взялась?
– Ха! «Чего взялась!» Нервничаю потому что. Здесь-то всё это дело, – Лара обвела открывавшиеся пространства рукой, – видно отлично! А внизу – обзор будет ограничен максимум – десятью-пятнадцатью шагами!
– Хватит, Лара! – Джереми передёрнуло, – Ну и что, что они – приспособлены? Мы же тоже – не просто так! Не лыком шиты! А технически подготовленные и «продвинутые»! Сильные и смелые! Ну, когда у нас пушки с разрывными снарядами на плечах…
Да и Матильда нас на произвол судьбы не бросит. И даже без компаса направление нам – укажет! И защитит. Да мы и сами – с усами! А, кстати! Ну-ка, включим аудиоусилители на максимум! А говорить будем потише.
Они так и сделали, и теперь грохот пластиковых обрезиненных подошв аватаров по железным прутьям лестниц и небольших лестничных площадок отдавался в ушах рёвом и грохотом Ниагарского водопада. Лара буркнула:
– Делайте что хотите, а я – пас! Включу на полную снова, когда спустимся!
– Логично. – Хоффер и сам поспешил убавить степень усиления. Джереми последовал их примеру, вздохнув. Но когда через десяток минут они закончили наконец спуск, оказавшись под сводами десятиметровых в высоту раскидистых деревьев, снова поставил на максимум. Хоффер и Лара – тоже. Шёпот Джереми теперь звучал заговорщически:
– Здесь довольно много плодов. Попробуем?
– Смешно. Пусть лучше Лара отберёт пробы. От тех, что тут валяются под ногами!