Читаем Чужестранка полностью

Пейдж покоробила суетливость и стремительность атмосферы большого города, но внезапно ее охватила тоска по Мейвис и другим бывшим сослуживцам. Ей стало не хватать даже мистера Рамиреса, которого она едва знала. Он был так добр к ней: отпустил домой, когда она плохо себя почувствовала, хотя она совсем недавно устроилась на работу. Он даже оплатил ей пропущенные часы, но Пейдж отослала чек обратно, заявив, что еще не заработала этих денег.

В какой-то степени она скучала по прошлой жизни, когда приносила пользу и была уважаема другими людьми. Она хотела, чтобы Алексей тоже ее ценил. Но если он этого не сделает, она лучше вернется в Даллас и будет корпеть на работе, с трудом сводя концы с концами. По крайней мере, ее жизнь будет принадлежать только ей. Хотя ей было больно думать о возможном расставании, она знала — ей хватит сил поступить по-своему. Она любила Алексея, но, если он не намерен отвечать на ее чувства взаимностью, она будет настаивать на том, чтобы сделать собственный выбор и жить так, как хочется, а не покорно ждать в Санкт-Петербурге его возвращения.

Пейдж вошла в роскошный вестибюль компании и направилась к стойке регистрации. Женщина с телефонной гарнитурой на голове подняла глаза и быстро улыбнулась Пейдж, продолжая говорить по телефону. Когда она, наконец, закончила разговор, то спросила, чем могла бы помочь.

— Я пришла повидаться с князем Вороновым, — сказала Пейдж.

Женщина нахмурилась, но как-то по-дружески:

— Боюсь, это невозможно, мадам. Его день сегодня расписан по минутам. Хотите договориться о встрече в другой день?

— Нет, не хочу. Я его жена и хочу видеть его прямо сейчас. Прошу вас! — Она старалась быть сдержанной и хладнокровной, хотя ощущала непонятное жжение в животе и понимала, до чего нелепо выглядит. Заявилась в здание компании, принадлежа щей ее мужу, и требует встречи с ним. Если она действительно его жена, разве она не должна знать, куда идти и где его найти? Неужели у нее нет даже номера его мобильного?

Женщина улыбнулась мягко, но сдержанно.

— Пожалуйста, подождите вон там, — сказала она, указывая на ряд низких скамеек вдоль стеклянной стены.

Пейдж уже собралась спорить, но осознала, что ее действия ни к чему хорошему не приведут. Поэтому она отошла от стойки регистрации и опустилась на скамью, обтянутую белой кожей, стараясь держаться как можно более непринужденно. Она начинала сожалеть о том, что не осталась в Санкт-Петербурге. По крайней мере, она сейчас лежала бы в постели, ожидая, когда пройдет приступ тошноты.

Пейдж не знала, сколько времени провела в ожидании, но присутствие Алексея почувствовала заранее. Его появлению предшествовали некие вполне осязаемые импульсы возмущения и ярости.

И вот он вошел в вестибюль и направился к ней; выражение его лица было мрачным.

— Ты сошла с ума?! — рявкнул он, его слова рассекли воздух, словно удар кнута.

— Может, и сошла, — ответила она.

Ей хотелось подняться, ткнуть пальцем ему в грудь и потребовать объяснения, почему он уехал, но у нее не было сил.

Она пришла сюда, желая быть сильной, чтобы потребовать, дабы он не отказывался от совместной жизни, которую они старательно выстраивали. Она пришла, чтобы утвердиться в своих правах и бороться за своего мужа.

Но теперь Пейдж ужасно устала, ей просто хотелось прилечь и заснуть. Возможно, она простудилась или съела что-то неподходящее.

Он подошел к ней вплотную:

— Я прикажу отвезти тебя в мою квартиру. Я приеду, когда закончу дела.

— Хорошо, — сказала она, хотя с трудом ему верила.

Алексей мог запросто сесть в самолет и улететь Санкт-Петербург, оставив ее одну в Москве. Он пойдет на все, чтобы ее покинуть.

Он придерживал ее за локоть, но даже так Пейдж было трудно сохранять равновесие. Она не сразу поняла, что у нее промокло нижнее белье. Почему она этого не заметила, когда присела?

— Алексей… — начала она. Однако он побледнел как полотно.

— Боже мой, Пейдж, — прохрипел Алексей.

Она проследила за его взглядом вниз и почувствовала, как по ногам течет что-то теплое. Ей потребовалось какое-то время, чтобы понять, откуда взялись мелкие капли крови у нее под ногами. Когда до Пейдж дошел смысл происходящего, она пронзительно закричала.

Алексей во всем винил только себя. Он называл себя идиотом, ослом и высокомерным грубияном. Он запустил дрожащие пальцы в волосы. Почему он так спешно оставил ее в Санкт-Петербурге? Почему не понял, что поступает неправильно? Отчего не взял Пейдж с собой? Он намеревался вернуться сегодня вечером, но, если быть до конца честным с самим собой, он обязательно нашел бы причину не летать к Пейдж.

«Почему?»

Потому что он — трус. Потому что не хотел встречаться лицом к лицу со своими чувствами и страхами. Он очень долго и успешно подавлял эмоции и запрещал себе любить. Он так поступал в течение многих лет, культивируя ненависть и амбиции, в результате чего и пострадал.

Пострадал не только он, но также Пейдж и их ребенок.

Перейти на страницу:

Похожие книги