Такие как мы, были внутренне взрослыми с самого детства. В том смысле, что могли понимать, что такое ответственность и не только за себя - это было само собой. Мы умели отвечать за других. Или просто быть рядом, до поры, до времени.
И может эта схожесть так повлияла, но мой паж неожиданно стал мне не слугой, а другом. Мальчик прилежно слушал меня и учился всему, что я считала своим долгом ему преподать. Ведь детство - это единственное свободное время в твоей жизни, именно в это время ты учишься всему, чем потом пользуешься всю жизнь. Почему-то я тогда спешила. Раз он не был человеком и при этом жил среди людей, значит в нем было то, что им рано или поздно понадобится от него. Но на своем опыте я уже знала, что, когда "не такой, а суть нелюдь", выполнить свою задачу, самое сложное для него будет - остаться в живых. То, что тебе будут благодарны, это сказки, уж простите. Скорее ты будешь напоминанием о том, что без тебя, "не такого", могли не справиться, неприятным напоминанием. И, поэтому я хотела, чтобы у Далта был выбор, или хотя бы его возможность. Ведь у меня роскоши выбора не было никогда.
Однако, стоило нам покинуть классную комнату, как Далт начинал по-мужски опекать меня, снисходительно, но твердо. Это было забавно, первое время, пока я не стала указывать ему на нелепость происходящего:
- Ты странно ведешь себя для маленького мальчика...
- Я - мужчина, госпожа, - с твердостью в голосе поправлял меня он.
- Вот вырастешь, тогда станешь, - снисходительно бросала я.
- Я родился мужчиной, это внутри меня, а рост дело наживное, - он не спорил, он просто объяснял мне, недогадливой.
- А кто же тогда я, в твоем понимании?
- Моя Госпожа, ты Королева моего сердца, просто подожди немного, я вырасту, и никто не сможет тебя обидеть! Даже взгляд бросить побоятся.
Подобные слова казались мне отнюдь не трогательными, а фальшивыми и нелепыми, мне было неловко их слышать. Ведь тогда я еще ничего не знала о Стражах, тем более того, что мой паж окажется одним из них. И просто не могла понять, что мальчик озвучивает то, что чувствует, а не пытается привлечь внимание позерством.
Однако во всем остальном Далт никогда не опускался до подобострастия, ни лебезил. Он говорил твердо и уверенно, и однажды я все же засомневалась в своей оценке и спросила у Начальником своей охраны его мнение о Далте. И получила ответ абсолютно неожиданный для себя:
- Госпожа, этот парень прирожденный воин. Выдержка такая и ярость холодная, четкая. Такой, если что-то задумает, решит, то пойдет до конца.
- Полно вам, вы говорите о взрослом человеке, а Далт еще мальчик - я не верила услышанному, или не хотела верить.
- Согласен, но только частично, Ваше величество. Так сказать, вношу поправку. Ваш паж выглядит ребенком, но он им не является. Может быть он - эльф? Из какого-то другого Мира? Эльфы тоже разные бывают. А может еще кто, Миров много.
Озадаченная этим откровением, вечером того же дня, я задала вопрос самому предмету спора:
- Кто ты, Далт?
Как ни странно, он понял меня сразу и покраснел чуть ли не до слез:
- Я - Далт, госпожа, но это все, что я знаю о себе, - он ответил быстро, словно давно ждал этого вопроса и сник, враз став каким-то маленьким и беззащитным.
Я растерялась, не зная, как реагировать на подобное откровение, и просто решила, что он не хочет вспоминать о месте, где родился.
- Там, откуда ты родом, тебя обижали? - сделала я новую попытку завязать столь волнующий меня разговор.
- Я ничего не мог тогда сделать, они были сильнее, - глухо ответил паж и опустил голову. Я поняла, он не будет говорить о своих бедах, жаловаться на пережитое. Он стыдился их, и себя стыдился, винил в своей слабости, пусть и абсолютно незаслуженно.
Не зная, как закончить разговор, оказавшийся для Далта столь болезненным, и при этом хоть что-нибудь узнать, я спросила наугад:
- Тебе совсем нечего мне рассказать?
Далт приподнял голову и раздул крылья носа, он явно готов был ответить грубостью на неудержимое моё любопытство. Но сдержался и ответил тихо, ровным голосом:
- В моем прошлом нет ничего для твоих ушей. Прости, госпожа, но я такой, - он снова опустил глаза, а потом резко вскинул голову, и с вызовом произнес, - Хотя и учусь быстро, наставники довольны.
С этим я не могла не согласиться. Далт действительно не просто учился, а поглощал знания, как путник пустыни - воду. В нем уже трудно было узнать того неграмотного служку, что привезли мне сестра и Крисп.
- Ты кому-то что-то хочешь доказать? - кивнула я (это было мне понятно, сама не раз была в подобной ситуации).
Далт поднял на меня враз потемневшие глаза, зеленые переливчатые искры в них потухли и на меня глянула сама бездна одиночества:
- Кому-то? А зачем? Мало кто в мире вообще знает о моем существовании. Доказать хочу, это да, но только себе. И еще - он замолк, но все же пусть и с усилием, но заставил себя закончить фразу - чтобы тебе за меня стыдно не было. Ум и сила затыкают рты, и уже не важно, кто ты и откуда.
Александр Исаевич Воинов , Борис Степанович Житков , Валентин Иванович Толстых , Валентин Толстых , Галина Юрьевна Юхманкова (Лапина) , Эрик Фрэнк Рассел
Публицистика / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Эзотерика, эзотерическая литература / Прочая старинная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Древние книги