— Да Маури. Он же любил её, и чашу эту тоже любит.
— Сынок ?
— А ?
— Он больше всех
А вот теперь тo, Данди бедному Бою стало ясно всё, и окончательно. И кто его знает, возможно где-то в подсознание он ожидал такой расклад сегодняшнего диалога, знал...нет, точнее подозревал но чтоли в тайне от самого себя о кончине любимого деда, чувствовал о вечной, невосполнимой ничем потере, но старался дать отцу довершить начатое…прикончить слово…сказать последнее требующее большого внимания изречение, ну а потом впасть в панику, а за ней в бесконечный, в эту душу терзающий неугомонный вой, преобразованный в неизгладимую боль. В следующее мгновение сын Рика Фроста прижался всем телом к любимому отцу и заревел в полный голос, да так жалостливо и чувственно что не оставил без слёз и главу семейства, а в дверях возникла Мерилин, в глазах которой читалась печаль и полная безпомощность. Сейчас бы ей не удалось найти для сыночка ни одного слова поддержки, ни отыскать ни одного увесистого предположения по необходимому отходу на тот свет родного ему дедушки, поэтому она не лезла, и оставалась в стороне. А вот Рику было что показать тому, чем остановить подачу слёз из глаз его плаксивых, пускай и на короткое время. Взяв нежно малыша за тощие плечи он пронзительно взглянул в очи его и после этого сказал.
— Не плачь, мой маленький Данди, у меня есть кое что для тебя…— Рик потянулся в задний карман своих изношенных джинс где достал завёрнутый втрое листок бумаги. —…на, посмотри.
Когда малыш перенял бумажный лист налитой тяжестью рукой и неспеша развернул его, пред ним предстало небольшое письмецо начирканное корявым почерком…вероятнее всего старческих рук…тогда как шмыгнув забитый соплями нос он принялся внимательно вчитываться заслёзанными глазами в сам текст. А родители в этот момент решили покинуть зальную комнату и на время ознакомления записки дать родному своему чаду побыть на едине с собой, дабы тот смог без их присутствия разобраться в послание к нему от умершего дедушки. Пришло время читать и он читал слегка похныкивая.