Отворив скрипучую створку ворот, Малена очутилась внутри. Она вдохнула воздух, всегда такой особенный и необычный, хотя он должен быть одинаковым во всем городе. Пошла по главной улице, рассматривая опустевшие дома. Будто только вчера она шла здесь в свой самый первый раз, вслед за Ангелами. Малена вспомнила свой страх, она только узнала о том, кем Ник является на самом деле. Она вспомнила свое возбуждение от предстоящей встречи с ним, с Маркизом Черных Ангелов. Она могла слышать шелест длинных плащей, стук своих каблуков. Малена перестала смотреть по сторонам и ей начало казаться, что Ангелы все еще здесь: убитые и сбежавшие, умершие за Маркиза и предавшие его. Они стоят возле своих домов, выглядывают из-за деревьев. И она больше не чужая им... Они рады ей, потому что где-то там, в самом сердце этого места
Малена свернула к церкви. Листья зашелестели у нее под ногами. Кладбище Ангелов было рядом, маленькое и запущенное. Она бы не нашла самостоятельно его могилы, если бы пришла сюда позже. Каменные плиты были без надписей, это было частью их культуры, их легенды. После смерти они все уходят в нечто незримое и становятся едины, без имен, без лиц... и без страданий. Становятся эфиром.
Малена увидела цветы на свежей могиле. Где Волк достал такую плиту? Она отличалась лишь тем, что была выше и сияла глянцевым черным цветом, как сиял когда-то мотоцикл и костюм Маркиза. Но она так же была без надписи, просто кусок камня. Кусок камня вместо человека...
Она добавила свой скромный букет, ощущая, что совсем мало времени отделяет ее от того момента, когда она упадет на эту могилу и будет вопить, вырывая у себя волосы. Нельзя больше ждать, нельзя допустить этого...
Малена поднялась на ноги, отряхнула колени от земли. Она направилась дому, в котором, как она знала, жил Маркиз. Ей так и не удалось побывать там при его жизни, она хотела увидеть его, даже если там все было разрушено. В этом был особый смысл для нее...
***
- Думаю, она сможет отпустить его теперь... Хотя иногда мне кажется, что она сошла с ума, - Волк выбросил бычок в окно.
- Сошла, не сошла... но она стала другой, - ответил Квентин. - Ее совсем не узнать. Ноль эмоций, никаких интонаций в голосе.
- Ей сейчас очень тяжело, и мы все нужны Малене как никогда раньше.
- Вот именно. Все бы так думали, - Квентин был явно чем-то раздосадован.
-Что ты имеешь в виду?
- То, что у нас завелись крысы. Стали подворовывать. Помнишь, у нас в подвале были лекарства, что предназначались для Маркиза?
- И?
- Ну вот... - Квентин сделал затяжку. - Я разгребал подвал по просьбе Элис, все равно Маркиза больше нет... Пропали запасы метадона.
Волк замер.
-Когда ты заметил пропажу?!
- Еще вчера, просто забыл тебе сказать.
-Чёрт возьми!!! - заорал Волк,
- Что такое? - недоумевал Квентин.
- Поворачивай!
- Да, что случилось то?
- Квентин, ты осёл! Гони! Гони обратно!!!
***
"...- Видишь? Сейчас, наверно, нет... может, когда-нибудь потом... Мы не любим день, он слишком другой. Ночь такая же, как наша жизнь. И лишь закат идеален. В этот момент обостряются все чувства, страданье свято, любовь безмерна, потому что становится виден эфир, и мы можем поймать хоть частичку его... У нас есть способы, чтобы сделать это... Когда мы умрем, то тоже станем частью эфира и будем всегда вместе, без горя, боли и страданий, парить в невесомости и наслаждаться теплом и светом... Все туда хотят...нет ничего прекрасней. Поведавший раз, уже не сможет без того, чтобы не стремиться воссоединиться с ним...".
Рука девушки безвольно повисла, выронив шприц, еще недавно хранящий смертельную дозу метадона. Теперь и Малена видела чудеса... и улыбалась...
За окном опускалось солнце.