Читаем Давай с тобой поговорим. Публицистика полностью

В фильме Шахназарова не только отсутствует непреодолимая роковая любовная страсть, которую не удаётся высечь исполнителям главных героев Елизавете Боярской (Анна Каренина) и Максиму Матвееву (Алексей Вронский). К великому сожалению, то, с позволения сказать, чувство, которое «играют» актёры, то холодно-ленивое влечение, изредка прерывающееся истеричными голосовыми вибрациями Анны и усилением сосредоточенности во взгляде Вронского (весьма нехитрым инструментарием!) скорее похоже на «пошлую интрижку», совершенно невозможную между ними в мире Толстого.

И невольно задаёшься вопросом – если всё так надо было переиначить режиссёру и даже использовать для большей достоверности ещё один литературный источник – книгу Викентия Вересаева «Рассказы об японской войне», то почему было бы не снять свой самостоятельный фильм, а не «какую-то там экранизацию»? Почему бы не написать новый сценарий, переработав многочисленные тексты русской литературы, если уж так тянет в то далёкое романтическое время?

Зачем так крепко обнимать роман Толстого, зачем ставить имя русского писателя в первых же титрах фильма? Или иначе «грандиозный проект ВГТРК» не окупится? Не соберёт кассу, рекламу? А значит – при всей любви к русской классике – основным лозунгом современной киноиндустрии остаётся навечно столь ненавистный – «всё на продажу»?

Очень рада за Карена Шахназарова, что он с такой пользой для своей души прожил эти два года, читая и перечитывая роман Льва Николаевича Толстого, вновь и вновь наслаждаясь его текстом.

Но мне очень жаль нашего зрителя, его в который раз обманутых надежд. Мне жаль и себя, своего разочарования и не только кинематографического. И невольно задумываешься: неужели в кругу Карена Шахназарова, где, хочется верить, живут далеко не бездарные люди, никто не выразил сомнения, никто не поделился своим критическим восприятием замысла, а в итоге творения режиссёра? Или все были в полном восторге? Да и, вероятно, кому в современном мире нужна какая-то там художественная правда?

Вот и получается, что вместо привлечения современного человека, особенно юного, к сокровищам русской классики, русского романа, достигается совершенно обратное – отторжение от неё и полное неприятие.

А ведь, думается, экранизация делалась с самыми благими намерениями…

19 апреля 2017 года

Освящение Храма русского воинства

Совершенно случайно посмотрела я вчера трансляцию освящения собора Воскресения Христова – Главного храма Вооружённых Сил России, в Кубинке под Москвой в парке «Патриот». А потом уже «сознательно» вечером документальный фильм о строительстве храма – на телеканале «Звезда».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Приключение. Свобода. Путеводитель по шатким временам. Цивилизованное презрение. Как нам защитить свою свободу. Руководство к действию
Приключение. Свобода. Путеводитель по шатким временам. Цивилизованное презрение. Как нам защитить свою свободу. Руководство к действию

Книги, вошедшие в настоящее издание, объединены тревожной мыслью: либеральный общественный порядок, установлению которого в странах Запада было отдано много лет упорной борьбы и труда, в настоящее время переживает кризис. И дело не только во внешних угрозах – терроризме, новых авторитарных режимах и растущей популярности разнообразных фундаменталистских доктрин. Сами идеи Просвещения, лежащие в основании современных либеральных обществ, подвергаются сомнению. Штренгер пытается доказать, что эти идеи не просто устаревшая догма «мертвых белых мужчин»: за них нужно и должно бороться; свобода – это не данность, а личное усилие каждого, толерантность невозможна без признания права на рациональную критику. Карло Штренгер (р. 1958), швейцарский и израильский философ, психоаналитик, социальный мыслитель левоцентристского направления. Преподает психологию и философию в Тель-Авивском университете, ведет колонки в газетах Haaretz и Neue Zurcher Zeitung.

Карло Штренгер

Юриспруденция / Учебная и научная литература / Образование и наука
Поэтика Достоевского
Поэтика Достоевского

«Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Этот тип художественного мышления нашел свое выражение в романах Достоевского, но его значение выходит за пределы только романного творчества и касается некоторых основных принципов европейской эстетики. Достоевский создал как бы новую художественную модель мира, в которой многие из основных моментов старой художественной формы подверглись коренному преобразованию. Задача предлагаемой работы и заключается в том, чтобы путем теоретико-литературного анализа раскрыть это принципиальное новаторство Достоевского. В обширной литературе о Достоевском основные особенности его поэтики не могли, конечно, остаться незамеченными (в первой главе этой работы дается обзор наиболее существенных высказываний по этому вопросу), но их принципиальная новизна и их органическое единство в целом художественного мира Достоевского раскрыты и освещены еще далеко недостаточно. Литература о Достоевском была по преимуществу посвящена идеологической проблематике его творчества. Преходящая острота этой проблематики заслоняла более глубинные и устойчивые структурные моменты его художественного видения. Часто почти вовсе забывали, что Достоевский прежде всего художник (правда, особого типа), а не философ и не публицист.Специальное изучение поэтики Достоевского остается актуальной задачей литературоведения».Михаил БахтинВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Михаил Михайлович Бахтин , Наталья Константиновна Бонецкая

Литературоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука
Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики
Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики

Мы живем в мире ограничивающих установок: черное-белое, хорошее-плохое, либо то, либо другое. Но как мы можем быть уверены, что границы, которые возводим, обоснованы? Психолог-исследователь Оксфордского университета Доктор Кевин Даттон объясняет, почему мы привыкли мыслить категориями и как избежать ловушек мозга, которые искажают нашу реальность и делают уязвимыми для манипуляций.Из книги вы узнаете, как:[ul]получилось, что мы имеем около 70 категорий гендерной идентичности;с помощью суперкатегорий Бен Ладен и Гитлер манипулировали людьми;«ложная ясность» удовлетворяет первобытную потребность человека в порядке;с помощью теории сверхубеждений Трамп победил на выборах.[/ul]В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кевин Даттон

Карьера, кадры / Учебная и научная литература / Образование и наука