Елена в туже секунду оказалась на земле, смотря непонимающим взглядом на меня снизу вверх.
— На сегодня достаточно. — Слегка сурово произнёс я.
— Почему? Почему я даже не смогла до тебя дотронуться хотя бы вскользь. Я же отработала эти связки ударов, и даже освоила новые. Ты сам мне об этом говорил, — с досадой и обидой в голосе произнесла Лена, и тихо добавила. — Пока ты по всяким кабакам и борделям шатался.
Я присел на корточки перед молодой девушкой, и улыбнулся, словно приободряя её.
— Елен. Ты сделала только первый шаг на пути из тысячи шагов. То, что ты освоила меньше чем за три недели, некоторые осваивают долгие месяцы. Так что не расстраивайся. Всё впереди, — встал я снова в полный рост. — И фактор того, что я шатался, как ты сказала по кабакам и борделям, не лишает меня навыков драться. Так что на это ставку делать было не надо. Хотя в отличие от моих знакомых, до борделя я так и не дошёл. Так что лучше собирай информацию о противнике перед боем, а то надуманные преимущества окажутся вестниками провала.
— Хорошо, — сразу словно позабыла о своей досаде Лена и, вскочив на ноги, отряхнула одежду. — Ты сказал, что я только один шаг сделала, а сколько шагов сделал ты? — Уставилась она на меня большими зелёными глазами, из которых словно исходило тепло и искорки радости.
Я слегка удивлённо посмотрел на Елену и призадумался над её вопросом.
— Не знаю. Может шагов десять, — шутливо произнёс я, — А что?
— Хочу тебя догнать, а может даже на шаг перегнать. — Расплылась в улыбке девушка, и шагнула к дубу, где лежали её вещи.
— Если ты это сделаешь, то уже ты станешь мне преподавать. — Хохотнул я, смотря, как идёт к массивному дереву Елена.
— Я ни против. — Развернулась вполоборота на меня девчонка и рассмеялась звонким искренним смехом.
Когда моя ученица покинула поляну, и я остался один, то моё хорошее настроение улетучилось само собой.
На меня снова навалились недавние думы, от чего я стал, словно желая разметать их в клочья выполнять один из сложнейших комплексов из каратэ.
Мои движения словно рвали воздух, который гудел, стоило мне провести ударное движение рукой или ногой, а земля проминалась под моими шагами в переходах из стойки в стойку.
Мысли же текли ровно и отстраненно, перемешиваясь с отзвуками голосов моих некогда учителей из прошлой жизни, и тех с кем я должен был строить бизнес индустрию, а также с прочитанными новостями из купленной утром газеты.
Когда я закончил выполнение ката, то словно пообщался с каждым из них, и каждый мне сказал нечто важное.
Стоя в погрузившейся в ночную мглу поляне, которая освещалась только серпом луны и звёздами, я смотрел в небо, складывая всё в единую картину.
Смотря в мерцание звёзд, я неосознанно произнес:
— Для всех вас только власть и деньги имеют значения, и тот, у кого этого больше и правит бал. И не важно, кто ты есть.
Неделя пролетела незаметно. С утра до вечера я учился, а вечера проводил за тренировками Елены, которая ещё с большим вдохновением тренировалась под моим руководством.
Также я сам урывал время для собственных тренировок. Но всё время без остатка с утра до поздней ночи я не прекращал обдумывать, что мне делать дальше.
Рано утром в субботу я сел в один из первых экипажей в город, заявив накануне своим друзьям шпионам, что у меня есть неотложные дела, связанные с моей недавней службой в армии, так что гулять им в этот раз без меня.
Сейчас первоочередным делом для меня была информация о князе Мельникове, который мог вскоре приступить к устранению наследника.
Мой расчёт был прост. Если тот спасённый мной молодой человек мог торговать тем, чего нет. Значит и информацию он также мог предоставить, а если и нет, то думаю, он точно знал, кто может.
Ближе к обеду экипаж был уже в Петербурге, и как только мои ноги встали на мостовую, я быстрым шагом пошёл проводить первичную разведку места, где расположился магазин «Два крючка».
Практически до вечера я наблюдал за указанным местом. С виду обычная рыбная лавка, вот только некоторые люди, заходившие туда, явно не за морепродуктами шли в эти двери.
Когда зажглись первые фонари, а улица стала медленно, но верно погружаться в сумерки, в рыбную лавку прошла, как мне показалось знакомая мне женщина, которая и просила меня ранее о помощи своему ненаглядному картёжнику.
В след же за ней, воровато оглядываясь и, стараясь, как я понял не выпускать молодую особу из виду шли четверо мужчин в поношенных лёгких плащах.
Подойдя к лавке «Два крючка» и открыв дверь, трое прошли внутрь, а четвёртый совсем молодой парень остался стоять на улицы, спиной подпирая дверной косяк.
Понимая, что данная ситуация может нарушить мои планы, и отодвинуть меня, а то и вовсе лишить возможности стребовать долг, я быстрым шагом покинул своё наблюдательное место, и прямой наводкой отправился к рыбной лавке.
Завидев меня на подходе к магазинчику, парнишка вороватой наружности, съехал спиной на дверь, и как только расстояние до него сократилось до пары метров, произнес, насмешливо кривя губы, обращаясь ко мне:
— Закрыто.