Джеймсон кончил так бурно, что она почувствовала это. Она почувствовала, как затвердел и дрогнул его ствол. Почувствовала щиколотками, как напряглись его плечи, и каждый мускул в нем превратился в камень. Затем мужчина навалился на нее всем своим весом. Он явно не боялся раздавить ее.
Тейт было интересно, что еще будет как в тот раз. Она любила такой грязный, грубый секс, но, когда тебя выбрасывают из постели, сладко не приходится. Ей было плевать, когда он вышвырнул ее за дверь, но это было единственным, что она вспоминала без энтузиазма. То, как он отнесся к ней после этого. Не так жалили его слова, как его безразличие. Будто она не сотрясла его мир так, как он сотряс ее.
— Выдохлась, малышка? — внезапно выдохнул он ей в грудь. Тейт рассмеялась.
— Я бы использовала не это слово, — ответила она, проводя тыльной стороной запястья по лбу.
— И какое слово использовала бы Тейтум О'Ши?
—
Джеймсон рассмеялся и выскользнул из нее. Она ждала его безразличия, но ошиблась. Он натянул штаны, не застегивая их, и схватил ее руку, стаскивая со стола. Тейт показалось, что ее тело превратилось в желе. Мужчина повел бровью и поправил на ней бюстгальтер, а потом натянул платье на ее плечо. Взглянул на нее на мгновение, провел пальцем по линии ее подбородка, а после обнял за талию, отводя от стола.
— Никаких слез, — пробурчал он, глядя в ее глаза. Она рассмеялась.
— Не дождешься.
Джеймсон застегнул ее платье. Пока она надевала свои трусики, парень взял ее недопитый стакан с джином и наполнил его. Тейт прикончила его за два больших глотка, и он снова наполнил его. Она сделала то же самое, глядя на него через стекло бокала.
— Если ты так трахаешься, когда трезвая, мне интересно посмотреть, на что ты способна, когда напиваешься, — хохотнул Джеймсон, надевая футболку.
— Этого ты не выдержишь.
— Я выдержу все, что ты мне предложишь.
Тейт подумала о том, что он, возможно, отправит ее домой, вызовет ей такси, или машину, или еще что-нибудь. Но он не сделал этого. Он налил ей еще одну порцию, а потом, схватив ее руку, повел за собой из библиотеки. Тейт последовала за ним в фойе. В гостиной был включен свет. Когда она пришла, в доме никого не было.
— Здесь кто-то есть? — спросила она. Он кинул взгляд на комнату, пока вел ее наверх.
— Сандерс. Иногда он допоздна работает, — объяснил Джеймсон. Тейт рассмеялась.
— Я, наверное, напугала этого бедолагу, — хихикнула она. Девушка кричала так, будто победила на мировом чемпионе и выиграла миллион долларов.
— Я тебя умоляю. Он натыкался на множество подобных сцен. Я думаю, он их больше не замечает, — фыркнул Джеймсон, когда они поднялись на второй этаж. Он провел ее дальше по коридору мимо пары дверей.
— Часто трахаешь женщин у себя в библиотеке? — спросила Тейт. Джеймсон посмотрел на нее через плечо.
— Ревнуешь?
Она прыснула со смеху.
— Нет. Ты трахаешь женщин в библиотеке. Я трахаю мужчин в странных, почти общественных местах. Один-один, — ответила она. Джеймсон засмеялся, и они наконец остановились перед огромной дверью в конце коридора.
— Мне кажется, я многое упустил. Стол и кровать вряд ли можно сравнить, — захохотал он, толкая дверь.
— Я ничего такого не хотела сказать, — произнесла Тейт с угрюмым видом, и он снова рассмеялся прежде, чем они вошли в комнату.
Окинув взглядом комнату, Тейт высвободилась из хватки Джеймсона, а он прошел вперед, захлопнув дверь ногой. У него была огромная, королевского размера, кровать. Дверь в гардеробную. Дорогая фамильная мебель. Тейт подошла к столу у стены, пробежав пальцами по дорогущим запонкам и часам. Все было выполнено в темных оттенках, каждая деталь в комнате кричала о своей принадлежности альфа-самцу.
Тейт прикончила свой напиток и медленно развернулась к Джеймсону лицом. Он все также стоял перед дверью, со скрещенными на груди руками, и наблюдал за ней. Она поставила свой бокал на стол и скользнула пальцами по ткани платья, оголяя плечи. Стянула его по бедрам, бросила на пол и отшвырнула ногой. Стала перед ним в полный рост, положив руку на бедро.
— Так значит ты трахаешь их
Глава 6
Тейт зевнула и потянулась, поморщившись от боли, которой не в силах была сопротивляться. Она чувствовала ее буквально везде. И она была