Иду и не ропщу. Иду и не присел.Стоял давно сентябрь; но с самого СампсонаНа нивы падал дождь почти без угомона,И в тех краях овес еще не пожелтел.Сегодня ж первый луч неубранные пашниТак солнечно пригрел, так стойко золотил —Что мне мерещилось: надежду приносилКраям обиженным не мой ли въезд вчерашний?Дозреют пажити хотя бы к Покрову —Она, Заступница, от нас не отступилась…Добро же, Батюшка!.. И тут со мной случилосьХоть и не первое — но чудо наяву.Как сладостный распев старинного молебна,Вдыхая в легкие хоралы хвой и смол,По благовонному я бору бодро брел,Да было и во мне — как и вовне — нехлебно.Но так произошло, что я не возроптал:Уж очень ласково покоем душу встретилСвятого бор, что был самою тенью светелИ что таинственно о чудесах шептал.Лишь тихо про себя я попросил:«Хозяин здешних мест, прими и угости;Ты властен приказать растению — расти!Так повели земле дать землянику снова!»О, я тогда не знал еще, что в житииЕго рассказано, как С…им однаждыПришедшему к нему, страдавшему от жаждыИ голода, явил дары своей любви:Как чуть качнулся пол в его суровой келье,По слову старческих, хвалу вещавших уст,И посеред возрос — весь полный ягод — куст,И голод утолил, и в душу влил веселье.Так помолившись, я влеку мои стопыИ вскоре долу с хвой свой взор перевожу яБез мысли, так себе… И что же нахожу я?Большая ягода окрай моей тропы.На тоненьком стебле к сырой земле свисая,Густо-кирпичная, налитая от рос,(Не тем ли сентябрем сулил созреть овес?)Глядит, как бы закон природы нарушая.И с благодарностью чудесную сорвал:Какое нежное у нёба ощущенье!— Вот Батюшкино, вот святое угощенье!Но только очень уж его подарок мал.И мыслям дерзостным моим как будто в пикуЯ только шага три с минуты той пройду,Как новую, еще вкуснейшую найду,Еще огромнейшую вижу землянику.И дальше — больше их! Одна другой вкусней,Одна другой нежнее, налитей и пахучей!Скажите честно мне: то чудо или случай?..И вспоминаю я о чуде прежних дней.