—
Люпен вытянул вперед ладони и потоки света, сорвавшись с них, впитались внутрь крестика и простой меч, вместе с держащей его рукой, рассек гигантского волка.
От крика Дум порвал себе щеки. Он захлебывался в собственной крови и боли. Его плащ из тьмы пытался накрыть его крыльями и спасти от падающих с неба перьев из белого пламени, коим осыпался расколотый меч, отправивший обратно за Грань погибель богов.
Но тьме не справлялась.
Черное сердце на груди Алекса билось все реже. От его длинного плаща из теней остались мелкие обрывки.
Черная магия служила для разрушения. Он справлялась с этим лучше всего. Но даже самая большая волна бывает разбита о волнорез. И таким выступала магия света.
Когда все стихло, Алекс лежал на песке. Его иссушенное тело больше не закрывал плащ. Лицо не прикрывала маска. Тольк лишь костлявые руки сжимали посох, скрученный из мрака.
Люпен навис над ним. В своем одеянии он сжимал гриморий.
— Ты станешь свидетелем моего испытания роду человеческому, — произнес он и повернулся к печати.
Он отпустил гриморий и тот, раскрывшись, пролистывая страницами, взмыл над ареной. От него вспышками исходили волны хаотического сияния.
Круг призыва демона размером с несколько футбольных полей. Запитанный смертями тысяч людей и один только Локи знает, чем еще.
Сложно было представить,
— Не так… быстро, — прокашлял кровью Алекс.
Черные маги не знают чести.
Они легко бьют в спину.
И даже любят это дело.
Дум выставил перед собой посох. Люпен не успел обернуться, как над навершием чистого мрака закружились потоки воздуха. Они словно втягивались внутрь маленькой черной точки.
Точки, из которой вырвался темный луч. Он, жужа осиным роем, пробил плащ света Люпена, а затем и его грудь, после чего вонзился в Щит Посейдона. Тот, сперва держал, трещал, но держал, но через секунду маленький черный лучик пробился сквозь его преграду.
— Ты промазал, — Люпен покачнулся, но удержался, оперевшись на посох. — надо было бить в голову.
Позади него из печати вырвалась красная рука размером с сорокаэтажный дом. Она протянулась вплоть до самого купола и скользнула по нему черными когтями.
Алекс криво усмехнулся.
— Тор промахнулся, — сплюнул он. — А я — нет.
И с этими словами, весь иссохший, костлявый, из последних сил он бросился плечом в грудь противнику. И вместе они, кубарем, полетели внутрь печати.
***
— Так и сказал? — Майор переспросил у Грибовского, позади которого стояла девушка, подозрительно похожая на одну из дочерей семьи Глоумбуд.
— Так и сказал, — кивнул лейтенант. — он планировал это с самого начала.
Майор постучал пальцами о стол. В наспех сооруженном командном пункте повисла тишина. Из на время оккупированной гостиницы открывался отличный вид на купол Арены и то, что творилось вокруг, пока внутри явно шла магическая схватка. Причем такой силы, что её отголоски проникали даже за сф… как там, ко всем чертям, назывался этот артефакт!
— Кайл! — Чон-Сук повернулся к умнику, сидящему за кейсом-ноутбуком. — Введи мой код подтверждения.
— Сэр! — вскочил на ноги умник. — Этот щит не пробить с первого залпа! А на второй у нас не хватит времени чтобы перезарядить орудие! Нам нужно…
Над умником нависла огромная тень в виде Дункана.
— Майор отдал тебе приказ, — прогремел он. — Выполняй.
Кайл, выругавшись, опустился обратно за рабочее место.
— Мы все помрем. И все из-за какого-то малолетнего выскочки.
С этими словами он ввел код подтверждения и нажал “Ввод.” А еще через несколько мгновений в любом уголке Атлантиды было видно, как через тяжелые черные тучи пробился яркий голубой луч и вонзился в самый центр Маэрс-сити.
***
Алекс, сцепив Люпена в крепкие объятья, падал внутри печати. Он знал, что даже с этим артефактом, ему не победить Мастера шестьдесят первого уровня.
Но ему и не требовалось.
Надо было лишь немного ослабить купол. Правда у одного у него сил не хватало…
Вот и пришлось, так сказать, позаимствовать у ректора.
А где-то там, над головой, уже пронзил тучи луч супер-пупер-мега пушки.
— Умно, — прошептал ректор. — но это лишь маленькая битва, вундеркинд. А я лишь пешка в ней.
— Их? Кого их?
— Я ведь не способен на некромантию, мальчик.
А затем весь мир обволокла пелена чистой магии. По ним жахнули спрессованной магией. Жидким у.е.м. а это даже круче, чем ядерное оружие.
Алекс улыбнулся.
Там, среди света, он увидел образ мисс Элизы.
Она смотрела на него с той же теплотой, что и прежде.
Его жизнь — только его выбор.
Как и его смерть.