На повозке фермера мы отправились к нему. Лошадь была ленива и поначалу не хотела бежать, но Тома тихонько рыкнула, и повозка помчалась. Пока ехали, я внимательно рассмотрел портрет пропавшей. Чтобы раскрыть преступление, понять жертву иногда важнее, чем найти следы преступника. Фермер сказал, что по двору ночью бегали две свирепых собаки, они бы не позволили никаким бродягам залезть во двор. Тогда что? Девочку выманили со двора? Но чем можно куда-то выманить человека, стремящегося в нужник? Хотя после нужника, наверно, как-то можно. По портрету я не мог понять, какая она — глупая, легкомысленная, сострадательная?
Когда мы приехали, Тома потребовала посадить собак на цепь, лошадей увести в конюшню, а ей дать какую-нибудь вещь пропавшей, лучше всего носок или сандалию, чтобы взять след. Фермер спокойно отнёсся к превращению женщины в волчицу, наверняка не раз уже это видел. Халатик и мокасины Томы я заткнул за пояс, а она мгновенно взяла след у крыльца и побежала куда-то совсем в другую сторону от нужника.
— След чёткий, — пролаяла волчица. — Бежим!
И мы побежали. Бегаю я неплохо, но, конечно, волка мне не догнать. Она бежала не в полную силу, иначе я бы безнадёжно отстал.
— Близко! — взвыла Тома и остановилась, глядя на небольшую рощицу. — Там! Чую! Не одна!
Я наложил на тетиву стрелу, и мы осторожно пошли между деревьев. Посередине рощи мы увидели небольшое озерцо, из которого, тихо журча, вытекал ручей. На берегу спали двое — девочка, которую мы искали, и какой-то бродяга. Оба обнажённые, но лежащей поблизости одежды я не видел.
— Где их шмотки, знаешь? — спросил я.
— Был третий. Ушёл. Или третья.
От обоих несло жутким перегаром, а рядом в траве валялась пустая бутылка, из неё тоже пахло чем-то жутким.
— Балаган, смотритель, — напомнила мне Тома. — Та же вонь.
Делать нечего, работа есть работа. Я сунул стрелу обратно в колчан, подождал, пока Тома вернёт себе человеческий облик, и отдал ей халат и мокасины вместе со своим луком и колчаном. Тяжко вздохнув, взвалил спящую девицу на плечи и потащил её обратно в семью.
— Она так натрахалась, что от запаха семени меня чуть не стошнило, — скривилась моя напарница. — Но в человечьей форме аромат можно терпеть.
Двенадцать лет! Всего двенадцать! Достойная подруга Олежке! Впрочем, меня это не касалось. Притащу невинное дитя на ферму, получу чек, и с радостью забуду всё, что видел. Нести её было не тяжело, лёгенькая, а что противно — издержки профессии. Кто-то не знает, что сыщик постоянно имеет дело с неприятными людьми? Я это понял, ещё когда служил в разведке провинциальной гвардии, и только собирался получать лицензию. Частному сыщику невозможно прожить, занимаясь лишь такими заданиями, как у тётушки мэра.
Не сказал бы, что отец девицы был счастлив, увидев дочь голой и пьяной, но чек выписал, а нам от него больше ничего и не надо было. Он пытался выспросить, где она была и с кем, но я отказался ему рассказывать. Пусть рассказывает драгоценное дитя, когда оно проснётся и у него пройдёт похмелье. Меня наняли её найти, а я ещё и доставил домой это целомудренное создание на собственном горбу. Кто-то из работников фермера подвёз нас до города, и мы пошли в казино.
Оказалось, его хозяин хотел, чтобы я последил за его женой, она якобы неверна этому замечательному предпринимателю. Раньше я охотно брался за подобные дела, но теперь пришлось с сожалением отказаться. Пару дней моя физиономия не сходила со страниц городских газет, какая уж тут слежка, если меня будет узнавать каждый прохожий?
— Тут есть бильярд? — удивилась Тома, увидев столы, когда мы шли на выход. — Это же казино, а не…
— А ты играть умеешь? — поинтересовался я.
— Заодно и проверим, кто из нас умеет.
Она выиграла три партии, причём очень быстро. А в четвёртой у меня будто открылось второе дыхание, я творил такие чудеса, на которые, раньше не был способен. Два шара загнал дуплетом от борта, а последний, восьмой, ударил так, что он полетел по воздуху, скользнул сверху по шару, перекрывающему лузу, и упал в неё. Пара зрителей восхищённо зааплодировали, а мы начали пятую партию. Я первым же ударом вогнал шар в правый угол, легко забил второй… и на этом бильярд закончился — на втором этаже дико закричала женщина, по лестнице спустился охранник, к нему подбежал хозяин, и тут же они подошли к нам.
— Стас, есть для тебя новое дело, тут твоя популярность не помешает, — сказал хозяин.
— Что за дело? — поинтересовался я, совершенно не желая расследовать убийство, а это могло быть только оно, ни для чего другого сыщик так срочно не мог понадобиться.
— Убили игрока в покер, — взял слово охранник, а скорее всего, шеф службы безопасности. — Их там было пятеро, они постоянно играют в таком составе. Там неожиданно развернулась портьера, окно зашторилось, и стало совсем темно. Потом кто-то её свернул заново, и все увидели, что у одного из них в спине кинжал. А тут и официантка подоспела, выпивку принесла. Она и орала.
— Это дело полиции, — попытался возразить я.