Но оказалось, что беседовать с джентльменом из Питтсбурга совсем не трудно. Он, по-видимому, был в курсе всех сплетен Нью-Йорка и охотно поставлял темы для разговора. Гембл побывал за зиму и в Пальм-Биче, и в Хот-Спрингсе и рассказал, что он там видел. Он собирался нынешним летом в Ньюпорт и распространялся о своих планах на будущее. Если Гембл и мог догадаться, что все это не особенно интересует Монтегю и его кузину, то он никак этого не обнаруживал.
Покончив с изысканным обедом, заказанным Оливером, мистер Гембл предложил отправиться в театр. У него была на этот вечер ложа, и Оливер принял предложение прежде, чем Монтегю успел вставить слово. Извинившись, он отказался, сославшись на важную работу.
Он поднялся наверх и, стряхнув с себя ощущение скуки, погрузился в работу. Закончив ее уже после полуночи, Аллан вышел подышать свежим воздухом и, по возвращении, застал Оливера с его знакомым в вестибюле отеля.
— Как поживаете, мистер Монтегю? Очень рад видеть вас снова, — сказал мистер Гембл.
— Алиса только что ушла наверх, — заметил Оливер. — А мы решили посидеть в кафе. Не пойдешь ли с нами?
— Очень прошу вас, — радушно пригласил его мистер Гембл.
Монтегю пошел с ними, потому что хотел поговорить с Оливером до того, как он ляжет спать.
— Знаете ли вы Дика Ингама? — спросил мистер Гембл, когда они уселись за столик.
— Из Стального треста? — спросил Монтегю. — Я слышал о нем, но никогда не встречал.
— Мы о нем только что говорили, — продолжал мистер Гембл. — Бедный малый! Ему не повезло, знаете. И это была не его вина. Слышали ли вы, что произошло с ним в действительности?
— Нет, — ответил Монтегю.
Он знал, на что намекает Гембл. Ингам состоял в «стальной шайке», как прозвали трест, и даже был его президентом прежде, чем был вынужден покинуть этот пост из-за разразившегося скандала.
— Он мой старый друг, — сказал Гембл, — и все мне рассказал. Это началось в Париже. Некая сотрудница газеты попыталась его шантажировать, и он засадил ее в тюрьму на три месяца. Но когда она вышла оттуда, американские газеты стали публиковать скандальные истории о бедном Ингаме. Публика возмутилась, и ему пришлось подать в отставку — представьте!
При этом он так сильно раскудахтался, что у него от хохота начался приступ кашля, и пришлось попросить официанта принести стакан воды.
— Теперь у них разразился новый скандал, — сказал Оливер.
— Они веселые ребята, эта «стальная шайка», — засмеялся Гембл, — они добиваются, чтобы Давидсон тоже ушел в отставку, но он с ними еще поборется. Он слишком много знает. Наверное, вы слышали и его историю?
— Кажется, это не очень симпатичная история, — ответил Монтегю, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Плохая история, очень плохая, — серьезно сказал Гембл. — Я его предостерегал, но это не помогло, Помню, как однажды ночью Давидсон сказал мне: «Джим, когда добудешь кучу денег и начнешь покупать все, что тебе захочется, в конце концов покупаешь женщину, и отсюда начало всех бед. Когда приобретаешь картины, то этой забаве когда-нибудь наступает конец: раньше или позже все твои стены будут увешаны ими. Но женщину никогда не удовлетворишь». — И мистер Гембл покачал головой:
— Плохая история, очень плохая, — повторил он.
— Вы тоже занимались сталью? — вежливо спросил Монтегю.
— Нет, нет, мой товар нефть. Я боролся с Трестом, но не выдержал конкуренции, в прошлом году они купили мое дело. И вот теперь я разъезжаю по белу свету.
Мистер Гембл вновь погрузился в размышления.
— Но я не Давидсон, и со мной никогда ничего подобного не приключалось, — сказал он задумчиво, — я женатый человек, и с меня довольно одной женщины.
— Ваша семья в Нью-Йорке? — спросил Монтегю, стремясь переменить тему разговора.
— Нет, нет, она живет в Питтсбурге, — последовал ответ. — У меня четыре дочери — все учатся в колледже. Удивительные девицы, скажу я вам, мне хотелось бы, чтобы вы их увидели, мистер Монтегю.
— Был бы очень рад! — сказал Аллан, злясь на себя.
К его великому облегчению спустя несколько минут мистер Гембл встал и пожелал ему доброй ночи.
Монтегю посмотрел, как он с трудом влезает в свой автомобиль, и повернулся к брату.
— Оливер, — сказал он, — что это, черт возьми, значит?
— То есть? — невинным тоном спросил Оливер.
— Что это за тип? — воскликнул Аллан.
— Я думал, тебе приятно будет с ним познакомиться, — сказал Оливер. Он интересный малый.
— Я не расположен к шуткам, — сердито ответил Аллан. — Ты просто скомпрометировал Алису, познакомив ее с таким господином!
— Не говори глупостей! — воскликнул Оливер. — Он принят в лучшем обществе.
— Где ты его нашел? — спросил Монтегю.
— Нас познакомила миссис Лэндис. А она, в свою очередь, познакомилась с ним через своего кузена, морского офицера. Мистер Гембл этой зимой жил в Бруклине и знает всех моряков.
— Но с какой же целью ты меня с ним познакомил? — нетерпеливо спросил Монтегю. — Тут кроется какое-нибудь дело, в котором ты заинтересован?
— Нет, нет, — ответил Оливер, весело улыбаясь, — знаешь, он хочет, чтобы его знакомили со всеми.