Читаем Дембельский аккорд 1 полностью

Под моим присмотром всё остальное пошло как по маслу. Калмык назвал две фамилии и из строя вышла пара бойцов. Следующий — солдат из Ставрополя позвал ещё двоих. Рядовой Дарьин выбрал всего одного, но зато самого рослого и здорового. Через пять минут рядом со мной стояло восемнадцать человек. Они окружили Бычкова, покуда он записывал их фамилии. На этом процедура отбора молодых бойцов для первой роты успешно закончилась…

Правда, не без помощи со стороны.

— Алик! Хватит отбирать! — распорядился штабной майор со «стойким нордическим характером». — А то другим не останется…

— Да всё уже! Всё!

Я облегчённо вздохнул и отошёл к высокому майору.

— Вот теперь точно всё! Пусть другие роты отбирают…

Теперь дело для майора Отто пошло куда быстрее. Начав с правофлангового, прапорщик Васисуалий отсчитал в двух шеренгах заранее определённое количество бойцов, затем громко скомандовал им «направо» и отвёл эту правую оконечность строя в сторонку, чтобы переписать их данные.

— Вот видишь, как нужно людей отбирать? — пошутил товарищ майор Отто. — Две минуты и все дела!

В ответ я сперва хмыкнул:

— Хм-м!.. Каждому своё! Кому портянки считать… Он же с ними не будет на войну ходить. Вот и берёт… Что поближе…

Тут к нам подошёл Бычков со списком отобранных солдат и майор Отто быстренько переписал фамилии в свой служебный блокнот. Теперь можно было с ним распрощаться… Да и отправиться в родное подразделение…

— Виталик! Построй и отведи их в роту по асфальту. По ходу объясни им, что где находится. А я напрямую пойду.

Сержант кивнул мне и пошёл выполнять приказание. Я же помчался в роту, чтобы как можно быстрее предупредить командира… Ведь всё надо делать правильно… Так думал я, когда ещё во внутреннем дворике натолкнулся на Пуданова.

— Ну, что? Где наша молодая поросль?

Меня конечно слегка покоробило такое насмешливо-ироничное отношение к подрастающему поколению… Но только чуть-чуть… Взрастим из них кого следует…

— Уже идут! Скоро будут! — ответил я Александру Ивановичу. — Пошли встречать!

И взмахом руки показал в сторону передней линейки.

— Ну, пошли что ли их встречать. — рассмеялся ротный и стал продираться сквозь верёвки, которые под разными углами тянулись сверху от деревянных кольев палаток к вбитым в землю металлическим уголкам.

Это были не проходы, а почти джунгли. Наши палатки стояли в полутора метрах друг от друга и с каждой их стороны сверху вниз были натянуты около десятка толстых верёвок. Поэтому для успешного преодоления этого «прохода» приходилось через каждые полметра смещаться то влево, то вправо, чтобы таким вот пешим зигзагом обходить натянутые верёвки. Но эти растяжки кое-где пересекались друг с другом, оставляя небольшие просветы. Вследствии чего нам было немного удобней передвигаться в непосредственной близости к стенке палатки, когда сверху ничто не мешало. Зато внизу попадались металлические колья от соседней палатки. Но хуже всего были заполненные водой и грязью ямы, образовавшиеся после обкапывания брезентовых палаток снизу.

— Вот зар-раза!.. И кто это так палатки поставил?!

Чертыхаясь от уже порядком поднадоевших препятствий, мы наконец-то выбрались на переднюю линейку.

— Надо бы эти железные колья повыдёргивать из земли, а верёвки протянуть сверху! Строго по горизонтали… — отдуваясь, проговорил я. — От деревянных кольев одной палатки к кольям другой. И тогда снизу можно будет спокойно ходить.

На мой взгляд, идея была неплохой… И я даже пожалел о том, что она пришла мне на ум только сейчас… Ведь столько дней мне приходилось мучиться…

— Можно… — согласился Пуданов. — Только когда?

А ведь командир роты жил здесь подольше моего… И намаялся поболе…

— Было бы желание… — сказал я и поправил своё обмундирование. — Вот они! Пришли…

На асфальтовой дороге уже стоял строй молодых солдат, которые только что остановились и повернулись лицом к нам. Я быстренько пересчитал их взглядом и сразу же успокоился. В строю стояли все восемнадцать человек… По пути следования никто из них не потерялся, не отстал и не обронил свой вещмешок. То была прямая заслуга Бычкова… Ведь я уже по своему личному опыту знал то, что молодых солдат начинают «щипать» при любом удобном случае и все, кому не лень… А уж тем более те, кому страсть как хочется подразжиться новым обмундированием, личными вещами и особенно карманными денежками.

Но сейчас всё было нормально. Строй молодых солдат дошёл до роты без приключений и без потерь. Все они были в своих новых шапках, бушлатах, камуфляжах и ботинках-берцах. За спинами солдат торчали их вещевые мешки.

После необходимых ритуалов «Равняйсь! Смирно!» и ответного: «Здравия желаем…» мы с командиром роты подошли к строю молодых разведчиков. Чтобы говорить с ними, не повышая голоса…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман
Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Лира Орфея
Лира Орфея

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

Геннадий Николаевич Скобликов , Робертсон Дэвис

Проза / Классическая проза / Советская классическая проза