Читаем Дембельский аккорд 1 полностью

— А вы перебирайтесь сюда оба! — предложил ему я. — Вдвоём надёжней будет. А как оборудуем кубрик — тогда сюда и переедете… Всё-таки отдельное помещение…

Перспектива персонального жилья оказалась весьма приятной и её не следовало игнорировать с самого начала… А вдруг командир группы сам захочет перебраться в этот кубрик?!.. Тогда контрактникам придётся всё время проживать на нарах… Вместе со всеми подчиненными…

Может быть поэтому… Но сержант Бычков сразу согласился:

— Насчёт Молоканова я пока не знаю. Пусть подумает. Но я сегодня сюда перейду.

— Вот и молодец! — я искренне похвалил Бычкова. — Ты для молодых теперь самый главный старший товарищ… Смотри за ними в оба… И гони всех дембелей отсюда… Чтоб даже их ноги здесь не было…

— Хорошо! — вновь улыбнулся контрактник. — Буду гнать их поганой метлой…

В этом я его только поддержал:

— Чем угодно! Лишь бы их никто тут не обижал!

На этой оптимистичной ноте мы с ним разошлись по своим направлениям: я — в канцелярию, а он к молодым своим подопечным… Они уже заканчивали со вторым проходом, что между второй и третьей палатками…

В девять часов вечера я опять навестил свежеприбывший личный состав. Кто-то из них подшивал чистый подворотничок, кто-то писал письма… Посторонних в палатке не наблюдалось… Затем мы с Бычковым провели вечернюю поверку и скомандовали долгожданную команду «отбой».

Свет погасили и только лишь слабые блики огня из печек, которые перемещались по стенкам палатки, напоминали молодым солдатам о том, что они сейчас находятся на чеченской войне… Но обстановка вокруг была спокойной… Никто не стрелял… И новобранцы заснули очень быстро…

А на краю нар располагался сержант Бычков… Их наставник и защитник… Увы… Но от своих же собственных товарищей… То есть дембелей и фазанов.

Глава 17. День сюрпризов…

На то она и есть войнаЧтоб убивать в любой моментВ бою, в тылу, зима, веснаВедь её кредо: Жизнь — цент!А.М.

На следующий день молодое пополнение принялось наводить должный порядок в своей палатке. Естественно по моему распоряжению и под чутким контролем сержанта Бычкова.

— Найденные боеприпасы осторожно выносите из палатки и складываете возле ружпарка! Хорошее… То есть нерваное обмундирование, нагрудники, подсумки — всё это сложить внутри палатки отдельными стопками! Остальное тряпьё и ненужный хлам выносите во двор в одну кучу. Потом надо полить пол водичкой и подмести. Вперёд!.. Бычков! Если что, то я нахожусь в канцелярии…

Отдав необходимые приказания, я отправился обратно в вагончик, чтобы окончить всю эту бумажную возню со штатно-должностной книгой и военными билетами…

Уже совсем рассвело и я с удовлетворением отметил про себя то, что небо сегодня совершенно чистое и погода наклёвывается очень даже неплохая… Особенно хорошо она подходила для полевых занятий по тактико-специальной подготовке.

«Ладно… Я разберусь полностью с ШДК и списком для приказа по части… Они наведут порядок и чистоту… А потом и начнём… Ведь «наша» погода бывает разной…»

Я невольно усмехнулся от воспоминаний из училищных лет. Один из старых преподавателей тактико-специальной подготовки очень любил проводить полевые занятия в сильнейший ливень или же на худой конец в дождь со снегом… И, отправляя курсантов в ночной поиск, налёт или засаду, товарищ полковник напутствовал их по отечески дружелюбными и заботливыми словами:

— Наша погода, ребята… Спецназовская…

Он разумеется был прав: противник в таких климатически-кризисных условиях сидит по будкам и вышкам, а потому подкрадываться ползком к объекту нападения гораздо безопаснее… Но не легче…Чавкающая под локтями и хлюпающая под телом мерзкая и мёрзлая грязь нас не очень-то прельщала…

А в этот «сегодняшний» день погода действительно выдалась весенняя. И это в начале декабря! Пронзительно синее небо, яркое и по-настоящему тёплое солнце, просохшая земля… Вдалеке виднеются горные вершины, подёрнутые слабой дымкой…

«Красота! Да и только… Ну, чисто март…» — думал я в блаженной улыбке, подставляя лицо горячим лучам.

Это я уже в полдень пошёл проверять ход выполняемых личным составом работ… Да вот и не удержался от любимой зимней привычки… То есть постоять на солнышке и погреть хотя бы личико.

Но военное счастье всегда мимолётно и мне со вздохом сожаления всё-таки пришлось пойти дальше. Ведь боевую службу для офицеров в нашем батальоне пока что никто не отменял и даже не заменял её каким-нибудь приятным бездельем…

У входа в ружпарк красовалось благополучно найденное под нарами взрывоопасное «добро»: россыпи разнокалиберных патронов в цинковых коробках, ручные и подствольные гранаты, осветительные ракеты, сигнальные огни и дымы, вышибные заряды от РПГ-7 в зелёных тубусах… Естественно кумулятивные гранаты ПГ-7 и даже АГСовская лента снаряжённая выстрелами ВОГ-17…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман
Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Лира Орфея
Лира Орфея

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

Геннадий Николаевич Скобликов , Робертсон Дэвис

Проза / Классическая проза / Советская классическая проза