В доме витал сладкий цветочный запах и царило радостное, приподнятое настроение. Соня порхала по оранжерее, расставляя закуски, вазы с цветами, подносы с чашечками и креманки с разнообразным вареньем. Семёновна, ворча себе под нос очередную тираду о неуместности подобных мероприятий, семенила за ней по пятам, больше мешая, чем помогая.
Новоприбывшая подруга, громко комментируя всё, что делала, раскладывала салфетки и рассказывала свежие сплетни о столичной жизни:
— …А Лёшка твой притих, как вернулся в столицу. Видела его в курилке на днях. Бледный, замученный, потерянный! Жуть! — наводила она на нужный, откровенный разговор Соню, но та всё равно отмалчивалась.
Спросить прямо наглости у Кати, слава изначальной тьме, пока не хватало, но видно было, что до этого уже недалеко. Терпением Катерина не отличалась, как и чувством такта.
— Кать, не думаю, что сейчас подходящие время и место для этого разговора, — нервно осадила подругу хозяйка дома, обводя взглядом помещение. — Ещё стулья нужны.
— А вот Роман мне и поможет их принести. Не так ли, Рома? Девушкам вообще непозволительно таскать тяжести.
М-да… Конкретно эту девушку можно вместо локомотива в состав ставить…
— Конечно, всё равно мне совершенно не нашлось дел, — расплылся в улыбке я, отчего Соня едва заметно поморщилась.
Или, может, мне показалось? А может, хотелось, чтобы так было? Не суть. Что-то я в последнее время как-то на всё очень неправильно реагирую, на ситуации некоторые и на людей, с ними связанных. Особенно на чародейку.
— Ты вчера и так сделал больше, чем мы рассчитывали…
И смог бы сделать ещё больше, если бы меня всё время не пыталась пощупать, погладить или хоть потрогать Екатерина, навязывая мне своё бесценное расположение. В коем я, к слову, совершенно не нуждался. Как-то за последние несколько веков я стал немного привередлив по части интимных связей.
И вообще… Она меня немного раздражала. Весьма странная особа, к слову.
— Ну что ты, Сонь? Роман — мужчина, полный сил! Почему бы ему не направить их в самое нужное русло? — притом меня дамочка наградила таким взглядом, что я едва не поперхнулся заготовленным согласием.
Проклятые пески Хаоса! Как она меня раздражает! Но придётся терпеть, собрав всю свою силу воли в кулак, и попытаться никого не пришибить. Терпение — моё достоинство. По крайней мере, всегда им было. И не время об этом забывать.
Вообще Екатерина была хоть и не особенной, но вполне симпатичной молодой женщиной. Невысокая, с ладной фигурой… С выразительными карими глазами и правильными чертами лица. Шатенка, что ранее мне особо нравилось в женщинах… но чего-то в ней не хватало. Наверное, способности испытывать сильные чувства. Такие люди поверхностны и скучны.
Помню, была одна ведьма, из тёмных… во времена бубонной чумы в Англии. К слову, с моей помощью она, чума, там и появилась. Ну как… проклинала ведьма, я — помогал согласно условиям контракта. До сих пор так и слышу её надрывное: “Чуму на ваши головы, пожар в ваши дома!” Хороша всё же была. Столько экспрессии… Кажется, она тогда мстила за своего возлюбленного. После её ухода пол-Лондона сгорело, а половину накрыло эпидемией чёрной чумы.
Вот как надо любить…
И взгляд сам собой переместился на расставляющую на столе чашки Соню. Вот она, мне кажется, тоже смогла бы любить так…
Мне даже любопытно, а я смог бы? Не ради амбиций, власти или самоутверждения, а ради кого-то, кто был бы для меня важнее, чем всё вышеперечисленное?
Хотя — бред! Демоны не умеют любить! Не умеют чувствовать… К чему эти глупые предположения?
И вообще, в плане плотских утех меня сложно чем-либо удивить. У меня неплохая фантазия и достаточно времени и сил, чтобы воплотить в жизнь даже самые смелые мечты.
Чего только стоит почти столетье в поселении суккубов. Вот в чём-чём, а в искусстве добывать себе пропитание они невероятны.
— Рома-а-а! Стулья тебя ждут! — о, мы уже на ты…
— Конечно, Екатерина!
Я крутанулся на пятках и вышел в торговый зал.
Да, всё же славно мы потрудились. Не было и следа недавнего упадка. Всё отремонтировано, покрашено. Идеально натёрты, стараниями девушек, оконные стёкла. Новая мебель и невероятное количество живых цветов.
Кто бы мне ещё месяц тому сказал, что я буду получать эстетическое удовольствие и, своего рода, удовлетворение, глядя на результат собственной созидательной деятельности. Ну если покраску стен можно так назвать.
Хотя… Три тысячи лет в мирах — уже повод стать переборчивым в любого рода удовольствиях.
Ещё чуть — и можно смело говорить, что я выполнил свою часть договора.
И радоваться бы этому осознанию, но как-то должного восторга он не вызывал. Почему-то!
Из размышлений меня вырвал короткий, чуть нервный стук в дверь.
Начинают сходиться. Рановато.
Бросил быстрый взгляд на настенные часы — ох, как быстро время летит! Стрелки показывали без трёх минут семь. О! Даже интересно, кто там такой пунктуальный.
Дверь открылась с недовольным скрипом. Всё же нужно будет не забыть её смазать. А то как-то нехорошо получается. Недоработка.