Я залюбовался ее шеей, и опять потекла слюна. Решившись, я наклонился, и закрыв глаза, слегка куснул за ногу.
Раздался хруст...
- Твою мать!!! - возопил я. - Мурка! Я обломал зубы!
- Извините Хозяин, - раздался виноватый голос в моей голове, - не подумала... Привыкла считать свой вариант зубов наилучшим. Еще раз извините, сейчас подправлю...
Пошла трансформация. На месте обломанных зубов, в мгновение ока возникли другие, видимо алмазные... - я поводил по них языком, отмечая не меньшую остроту, и только один ряд, - не акульи, но все же тоже ничего. Особенно с данной ситуации.
Взглянул вниз и обомлел. Мои зубы лишь поцарапали верхний слой каменной плоти, крошкой и целыми кусками валяясь вокруг него, но слюны было столько, что казалось, что я ее вылил из ведра, обильно смочив место укуса и значительную окружающую площадь, что, похоже, привело к последствиям. Однозначно положительным. Искусанная на пропалую Иеронимами плоть, несла на себе множество ранок, крупных и мелких, длинных и коротких, по сравнению с которыми мой укус даже близко не котировался... Ни по размерам, ни по глубине... И в эти углубления затекла слюна, начав свое необычное действие.
Плоть стала преображаться, медленно, сантиметр, за сантиметром приобретая свой прежний естественный вид. Я завороженно наблюдал.
- Мурка! Заработало!!! - ликуя, завопил я.
- Вижу, и тоже рада - Алинилинель мне все больше импонирует... - ответила она с ощутимой радостью в голосе. - Я даже перестала ревновать...
- Что?! - офигел я.
- Лишнего не прислушивайтесь, Хозяин, - смущенным голосом ответила опомнившаяся Мантикора, - это у меня так, сорвалось не подумав... Извините...
- Хватит уже извиняться, - опомнился я, - за сегодня уже раз эдак двадцать... Реанимировать ее планируешь? Или хочешь, чтобы она очнулась вот так, вся искусанная вдоль и поперек, и умирающая от боли?!
- Да Хозяин, вы правы... - отозвалась смущенная Мантикора. - Положите свою руку на место, где уже появилась живая плоть, я займусь восстановлением.
Я протянул руку, и неожиданно обратил внимание на свои когти...
- Мурка, давай обратную трансформацию... не хочу, чтобы при пробуждении, она перепугалась до полусмерти. Конечно, она меня таким уже видела, но все же...
- Конечно Хозяин! - ответила она, и принялась за работу.
Челюсть встала на место, как и вернулись обычные, человеческие зубы, исчезли когти...
Теперь я спокойно положил свою руку ей на ногу и ладонь слегка кольнуло. Раны на глазах стали затягиваться.
- Придется использовать некоторые резервы вашего организма...
Я кивнул.
- Который я старательно модернизировала...
Я вопросительно поднял бровь.
- Не хотелось бы его портить..., не хотите подкрепиться?!
- Ты намекаешь, на тушки Иеронимов?!
- Вы как всегда, предельно догадливы Хозяин, - ответила она удовлетворенно, - именно на них. Достаточно будет и одной для моей работы... Нужна плоть как материалы.
Я снова обреченно вздохнул, подхватил тушку, и вдруг понял что не чувствую к ней отвращения... Забросил ее в рот, вяло похрустел, оценив ее вкус как приятный, и проглотил, отправив подачку Мантикоре. В животе началась война, со спецэффектами, выраженными в активном бурчании, и даже подобии кваканья.
Моя рука стала пульсировать, и процесс заживления пошел куда активнее, почти прямо как у меня, неотступно преследуя волну обратных изменений происходящих в теле Алинилинель. Нога, которой я касался, уже полностью была из живой плоти, волна изменений ушла под одежду, и уже выглянула через разодранные в клочья джинсы, обращая назад в живую плоть и вторую ногу. Я взглянул на руки. Там процесс восстановления тоже шел полным ходом, уже добравшись до предплечий.
Я затаив дыхание ждал. Вот уже и пальцы... голова... заостренные ушки...
Теперь уже вся... Ну... Давай... Просыпайся!
- Что-то не так?! - с беспокойством уточнил я у Мантикоры.
- Все так, подожди... те... - откликнулась она нехотя, всерьез занятая ремонтом. - Сейчас отходит мозг, и скоро пустится сердце... Даже если не пустится, я помогу. Не переживайте и ждите. Скоро...
Я замолчал и продолжил тягостное ожидание, с тревогой вглядываясь в лицо Алинилинель. В ее блестящие, уже живые открытые глаза... Разлившийся румянец на щеках... Широко раскрытые зрачки...
Неожиданно зрачки резко сузились, по телу пробежала судорожная волна, подбрасывая ее над каменистой почвой...
Я быстро подхватил ее тело, подложив свою руку, под ее безвольно всколыхнувшуюся голову, зарывшись в длинные растрепавшиеся волосы. Не хватало еще в конце разбить о разбросанные вокруг острые камни...
Застыв в раскорячку, раскинув в стороны руки, не давая оборваться с ней связи Мантикоры. И в тоже время, поддерживая голову, я затаив дыхание, продолжил с нетерпением ждать чуда.
Раздался похожий на хрип вздох...
Я не выдержал и ее позвал:
- Алина! Алиночка... ну как ты?! Любимая?!
Она задышала ровнее, безумно радуя меня этим, и открыла свои, до этого смеженные глаза.