— И без тебя знаю! — Рявкнул мужчина так, что задрожали стены, и гоблин мгновенно испарился.
…
Елисей огляделся вокруг, и бросил дубину. То там, то тут горела трава, не сильно, так, скорее, дотлевала, а он сам словно бы светился, белым пятном выделяясь на фоне этого пепла. И на нём не было ни пятнышка. Но Марии вдруг показалось, что парень весь в крови, в крови убитых им. И, когда он направился к ней, она даже взвизгнула от ужаса, но вовремя одёрнула себя, закусив губу.
Мэри была в шоке. Она вжалась в ствол дерева и боялась даже вдохнуть… О, владыка тьмы, в какую западню она попала! Двенадцать первородных сильнейших бойцов и сын самого Люциуса…
"Умберту, ты идиот…" — В мыслях произнесла она, не надеясь, что он услышит. К её ногам подступал огонь, и к ней подходил парень…
Теперь Мария боялась, она действительно боялась Елисея — такая невиданная сила, и ведь это после того, как она сорвала с его губ поцелуй!.. Кажется, девушка забыла, как дышать.
— Они испугали тебя? — Елисей спокойно улыбнулся и протянул Марии руку. — Ты чего, не бойся, это ведь я, и больше тебя никто не обидит. Ты в безопасности рядом со мною, видишь!
— Ты… на тебе их кровь! — Девушка в ужасе пятилась от него, ощущая, как его близость опаляет ей кожу. — В тебе столько силы и мощи, что даже мне страшно… — Она зажмурилась, огибая дерево, и пятясь от него всё дальше и дальше.
Западная… Девушка была напугана. И осознавала, что её поведение может её выдать, но она не могла ничего с собой поделать. Ведь она была низшей демоницей, а низшего могло уничтожить всего лишь прикосновение к святой воде.
— Кровь?.. — Елисей растерянно осмотрел себя. Нет, ни пятнышка — ни на руках, ни на одежде, ни на коже. Чист, абсолютно чист. — Нет, всё в порядке. Да не бойся ты, я не убийца! Это ведь не люди, это монстры, исчадия ада! Ну разве обычный человек сгорит, если ударить его палкой?! Да и вообще, умирая, люди не сгорают. Успокойся, я ведь спас нас, да, тебя тоже, между прочим. — Парень отвернулся и отошёл.
Кажется, подобная реакция девушки, его расстроила. Он не ожидал от неё восторга, или особой благодарности, но уж бояться его — это совсем лишнее.
Глава 22
Девушка более-менее пришла в себя лишь когда на землю обрушилась стена холодного дождя, и воздух начали сотрясать раскаты грома, которых давно не было. Мир будто раскалывался на части.
Мария знала, в какой ярости был Люциус — погиб один из его любимых сыновей… Умберту отправил на смерть брата.
Она словно видела кроваво-красный змеиный взгляд демона. Скучала ли она по нему, по его наглой улыбке и грубоватым ласкам? Ей не хватало его, да, скорее всего… Было ли ей жаль демонов? Нет, ни капли, они получили, своё. Однажды и она получит ту же смерть.
А самое страшное, что ей было всё равно, быть может, смерть была бы её избавлением. Она догнала Елисея, и как-то даже не боясь, что с ней может что-то случиться, девушка за плечо развернула его к себе лицом. Посмотрела в его грустные глаза:
— Спасибо тебе! — Почти прокричала она, пытаясь перебить шум грозы и ливня, падающего с неба стеной. — Я испугалась… Я просто никогда в жизни не видела подобной силы! Теперь я знаю, уверена, что тебе по плечу спасти этот тёмный, почти потерянный мир!
Елисей улыбнулся, повернулся, обнял девушку, и вдруг прекратился дождь, расступились тучи, так, словно бы он разогнал своею улыбкой весь этот мрак.
— Я ведь испугался так, сначала так испугался, что мне тебя не спасти… — Как-то быстро, взахлёб затараторил Елисей, наклонившись к самому уху Марии, и всё так же прижимая её к груди. — Они… Огромные такие, Господи, да я как младенец рядом с ними, а потом, потом я понял, что силой тут никак, нужна вера, нужна уверенность и решительность, но знаешь, знаешь, руки до сих пор дрожат… — И он рассмеялся.
Мэри вдруг вздрогнула, его дыхание коснулось её кожи. Они оба вымокли насквозь, а с ним было будто теплее. Словно солнце согревало. Она как-то несмело обняла в ответ, всё же, боясь парня.
После той ночи Мэри вдруг стало как-то неловко с Елисеем, он задел что-то в ней. Что сказать ему на это она не знала, ей так хотелось рассказать ему всё и бежать, далеко… Или, быть может, погибнуть от его руки. Но его смех рассмешил и её, и они вновь смеялись как дети, затеяв какой-то совсем дурацкий разговор.
Елисею вдруг показались смутно знакомыми объятия Марии, этот её запах, тепло, и… Парню вдруг захотелось вновь коснуться её губ и почувствовать их мягкость. Вновь?! Что за странные мысли? Елисей отстранился от Марии, и, каким-то сиплым голосом произнёс:
— Может, поедим?.. Я голоден…
— Да, пожалуй, и отдохнуть совсем не помешает, ты наверняка устал. — Девушка улыбнулась. Его смущение… Её как будто вернули в реальность, напоминая, зачем она с ним.
— Я однажды всех их победю! — Елисей рассмеялся, отломил кусок подсохшего уже хлеба, и протянул его девушке. Прояснялось серое небо, дул лёгкий ветерок и двое на траве, с улыбкой болтая о всякой ерунде, жевали свой бесхитростный обед.