Во-вторых вытекало из первого. «Мамаша» и ее советники предположили: возможно, что я все-таки получил удар магией, и в отличие от моих соратников процесс улетучивания души почему-то проходил замедленно – от удара до обморока, такого, как у Райла и Ены, прошло больше суток. А значит, нужно вызвать колдунью, и она водрузит мою душу на свое законное место. В общем – «мама» рассуждала на удивление разумно, основываясь прежде всего на той информации, что у нее была. И теперь дело за колдуньей, которую мне совершенно необходимо перехватить прежде, чем до нее доберутся гонцы «невесты».
Очень не хотелось куда-то бежать, лететь и вообще что-то делать. Я столько сил потратил на то, чтобы выбраться из трясины подсознания Эйлара, что даже встать и помочиться для меня сейчас проблема. Желательно бы и это сделать лежа.
Вообще, очень хотелось сделать какую-нибудь гадость моей «мамаше» – ну хотя бы нагадить ей на макушку с высокой балки. Теперь я очень хорошо понимаю котов, которые, не имея другой возможности, мстят обидчикам именно таким образом. Ей-ей, мерзавцы-коты прекрасно знают, какое гадкое дело совершают, откладывая «личинку» в ботинок хозяина. «
Конечно, гадить я ни на кого не стал. Во-первых, воспитание не позволяет, все-таки мама меня научила, что брать еду из тарелки руками, чавкать и гадить на людей – это неприлично.
А во-вторых, результат этой «бомбометательной» акции был абсолютно предсказуем – фейри, как я уже знаю, отличаются невероятно точной стрельбой из любых видов стрелкового оружия, как то: луки, арбалеты, пращи и всякая такая метательная гадость. «Снимут» с балки гадливого кота просто-таки на раз.
Ладно, желания и эмоции поглубже внутрь, пора браться за дело. Как браться? За что? Вначале порассуждать. Вот, к примеру, я хочу проложить «дорогу» в подпространстве, а если быть точным и научным, создать в нем тоннель, по которому мое астральное тело сможет перенестись с той скоростью, на которую оно способно.
Кстати, заметил – скорость передвижения в Сером мире зависит от того, насколько я устал – и физически, и душевно. Если свеж и ясен умом – перемещаюсь практически мгновенно. Если, как сейчас, полудохлый котяра, потрепанный стаей бродячих псов, – тогда… тогда вообще не знаю. Никогда еще не входил в подпространство в таком состоянии. Никогда. Но придется!
И куда – придется? А вот куда! Чем отличается объект-колдунья от объекта-комнаты? Я хочу переместиться в некую комнату, что делаю? Представляю ее образ. Мне нужно переместиться к колдунье. Я что делаю? Представляю образ колдуньи! Главное в этом – знаю, как она выглядит. Перемещение без образа цели абсолютно невозможно. Уверен.
Ну и тогда…
Я вызвал в голове картинку – вот ее глаза, вот плечи, покрытые туникой, вот длинные крепкие ноги бегуньи, или, скорее, гимнастки. Образ буквально поплыл перед глазами, живой, как трехмерное фото.
И я прыгнул!
Серый мир мелькнул перед глазами, будто стена в московском метро – размытая полоса, какие-то черточки, полосы, темнота и ощущение движения. А потом… свет! Яркий свет! Визг!
И вода, заполнившая мне рот, нос, уши, теплая, пахнущая цветами и медом!
Сильными ударами лап я выбросил себя наверх, быстро, как торпеда (мне так показалось!), пронесся к ближайшей тверди, уставленной баночками, коробочками, кувшинчиками и горшочками, ухватился передними лапами за край бассейна, выскочил из воды, отфыркиваясь, встряхиваясь, но при том при всем внимательно приглядываясь к тому месту, куда меня занес новый поворот судьбы.
А занес он меня прямо в огромную ванну, или, скорее, маленький бассейн, который располагался под навесом, увитым ярко-зелеными лианами, покрытыми огромными алыми благоухающими цветами. Солнечные лучи, забравшиеся под сень лиан, просвечивали воду бассейна насквозь, не давая укрыться плавающему в нем телу, принадлежавшему некой бабульке-демонологу. Только вот сейчас ни один человек на свете не осмелился бы назвать ее бабулькой – очень, очень соблазнительная девушка со всеми причитающимися соблазнительным девушкам причиндалами! Даже испуганная, ошеломленная, она выглядела так соблазнительно, что просто-таки просилась на холст маститого художника, неспособного испортить эту красоту во время переноса ее в красках!
Глаза Хелги, вытаращенные от изумления, смотрели на меня как на некое чудо света, но интуитивно я понимал – еще несколько секунд, и эта довольно-таки опасная «девушка» применит одно из своих заклинаний для экзорцизма! И тогда мне конец. Мне и двум девчонкам, втянутым в цепь головокружительных интриг. Втянутых именно мной, потому что без меня не было бы ни борьбы с графом Гереном, ни последующих событий, которые и привели меня сейчас в ванну с плавающей в ней голой колдуньей.