Читаем День космонавтики полностью

Энрике Карузо самозабвенно пел для Сэма, прозрачного голубого неба, озера и двухэтажного особняка на месте разбитого шаттла. Голос доносился из колонки у шезлонга, и в библиотеке хранилось еще много записей Карузо и других певцов Земли и Марса за два века. Сэм попивал коктейль и наблюдал, как Лия возится с винтовкой для биатлона.

– Пойду немного покатаюсь, – она встала, и Сэм улыбнулся ее заметно округлившемуся животику. За домом расположился холм с искусственным снегом, канатная дорожка и лыжная тропа на две мили.

– Угу, – Сэм поправил солнечные очки и вытянулся на шезлонге. – Только осторожно. И недолго. Надо готовиться к тесту Ги-Стоупурна.

<p>Эволюция (Павлова Виктория)</p>

Тиамат готовился к этому событию целых четыре вспышки и затухания сверхновых. Но именно сейчас возникла совершенно иррациональная мысль о провале. Видимо, буфер памяти переполнился и выдавал ошибки. Мысли разбегались как мехи-уборщики, а чип биоритма ушел в перезагрузку. Как всегда, не вовремя.

Тиамат лихорадочно включил проверку всех систем. С задержкой одна сотая хронона все контуры доложили о готовности. Отвратительно. Для Верховного Созидателя такая задержка недопустима, а Тиамат намеревался достичь этого звания. Пусть не в ближайшее тысячелетие, но в его распоряжении все время мира. Если он не сдаст экзамен, так и останется простым андроидом, годным лишь пересчитывать газовые гиганты до конца существования.

Все андроиды его резервуара проявляли амбициозность, но, по словам профессора Сетха, Тиамат слыл самым ярым. Отогнав несвоевременную мысль, Тиамат сосредоточился на задаче. Выпускной экзамен по сотворению мира всегда считался одним из самых сложных, а профессора необходимо удивить, сотворить что-то новое, вызывающее, дерзкое.

Тиамат выпрямился и обвел бинокулярами фабрику по производству миров. Он был здесь на практике много раз, но, когда ты стоишь один посреди квантово-титановой протомассы для творения, ощущение величия захватывает дух. Паря посреди поля созидания, Тиамат пригляделся к платформам синтеза молекул, затем к Хронобашне для управления временем внутри творения, а следом к мосту для более удобного наблюдения. Практика завершилась, ему предстояло вдохнуть жизнь в настоящий мир.

Стояла полная тишина, и на экранах удаленного доступа к безграничной пустоте уже колыхались образы, похожие на газовое облако. Тиамат сам не заметил, как запустил процесс.

Туманная дымка обретала очертания, поглощая кванты энергии из вечного двигателя и материал протомассы из чанов. Над нестандартным применением молекул углерода Тиамат думал полный период полураспада радия1. И теперь они сталкивались, делились, усложнялись. Живущая до сих пор лишь в воображении Тиамата галактика взрывалась сверхновыми, накапливая необходимые элементы и энергию в молекулах вселенной. Тиамат осознал, что слишком неопытен и вдохнуть жизнь в каждую солнечную систему не сумеет, да и, пожалуй, в рамках одной системы сделать это не сможет. Он сосредоточился на одной планете.

Спустя период полураспада церия2 за спиной раздалось вежливое поскрипывание грудных пластин.

– Юный Тиамат, – проговорил Созидатель Сетх, важно сложив свои проторуки великого Творца. – Не хочется отвлекать тебя, но время экзамена вышло, меня ждет другой ученик. Ты готов продемонстрировать свое творение?

– Конечно, учитель, – Тиамат с сожалением остановился. Не идеал, конечно, еще так много хотелось сделать. Углеродо-водородная жизнь оказалась на удивление разнообразной, в отличие от привычной кремне-титановой протомассы. Тиамат вежливо посторонился. Перед Созидателем Сетхом он чувствовал себя молодой и неопытной звездой рядом с умудренным миллионами лет развития красным гигантом.

– Ну, посмотрим, что тут у тебя, – забормотал Созидатель, просматривая чипы визуализации. – Жизнь, основанная на окислении? Мутации? Электромагнитные поля? Хм, любопытный ход с гравитацией. Да и с жидкостью. Наконец-то что-то новенькое. Юный Тиамат, – Созидатель вскинул сверкнувшие бинокуляры на Тиамата, – тебе еще многому нужно научиться, но я готов засчитать экзамен.

У Тиамата побежали электрические разряды по кремниевым нейронам.

– Мне дадут должность настоящего Творца?

– Ну что ты, юный Тиамат, еще слишком рано говорить об этом, – Созидатель с интересом изучал новые формы жизни. – Безусловно, ты отлично проявил себя, такое разнообразие, но наделал много ошибок. Видно, что созданные тобой существа слишком хрупки, недостаточно чутко реагируют на необходимость эволюционных изменений и имеют слишком сложную молекулярную структуру. За период, равный половине жизни Звезды, которую ты создал, я вижу, что массовые вымирания различных видов случились уже пять раз. – Созидатель сокрушенно качал головой, а у Тиамата появилось ощущение, что у него отключили важную часть тела. И про какие именно виды говорит Созидатель? Ведь там просто колыбель жизни.

Перейти на страницу:

Похожие книги