Читаем Деревенские ремесла в средневековой Европе полностью

Первый регион включал страны европейского Средиземноморья, где отделение ремесла от сельского хозяйства имело еще античные традиции, а феодальные города быстро достигли значительного развития и концентрации. В этой группе стран ремесло уже на начальной стадии феодализма товаризовалось, концентрировалось в городах и профилировало, а в деревенской среде сохранялось преимущественно как бытовое занятие в рамках крестьянского двора и усадьбы помещика.

Второй регион — это страны Западной, Центральной, Восточной и, отчасти, Северо-Западной (Дания, Нидерланды) Европы, т. е. подавляющая часть континента. Здесь и после расцвета городов несельскохозяйственные виды труда являлись — в разной мере и форме — систематическим занятием деревни, занимали важное место в производстве и обмене.

Третий регион — это преимущественно Северная (Скандинавия) и Северо-Восточная (Прибалтика, русский Север) Европа, где большую роль в течение длительного времени играло комплексно-промысловое хозяйство, города развивались относительно негусто, промышленные [11] виды труда в значительной мере (а некоторые — преимущественно) оставались в деревне.

Рассматривая второй этап феодализма, в число критериев типологизации необходимо включить характер эволюции вотчинного строя (разрушение, сохранение, перестройка), а затем и момент охвата деревенского ремесла раннекапиталистическими отношениями (включение или невключение его в систему мануфактуры).

Соответственно состав и место (на шкале развития) основных регионов изменялись. Так, в период генезиса феодализма наиболее развитое для своего времени ремесло, прежде всего поместное, концентрировалось преимущественно в странах первого, отчасти второго регионов. После сложения городского строя наиболее перспективные позиции в развитии деревенского ремесла заняли второй, отчасти третий регионы, где происходила интенсивная товаризация крестьянских ремесел и промыслов. На второй фазе зрелого феодализма в регион с товарноразвитым деревенским ремеслом вошли Италия и Южная Франция — благодаря распространению здесь скупки и рассеяной мануфактуры.

Нетрудно заметить, что выделение регионов, характеризующихся тем или иным состоянием деревенских ремесел, в принципе согласуется с регионально-типологическим членением феодальной Европы в целом, хотя и не полностью с ним совпадает. Этапы развития средневековых деревенских ремесел и промыслов в целом также укладываются в периодизацию европейского феодализма, с его стадиальными закономерностями.

Стремясь учесть материал всей Европы, автор не претендует на равномерное его освещение: речь идет о том, чтобы выделить общие, характерные и значимые явления и процессы, опираясь на итоги имеющихся конкретных исследований в большей мере, нежели на непосредственный анализ источников. Из числа последних отобраны наиболее яркие, либо уникальные в своем роде свидетельства; в большинстве своем они известны историкам, что избавляет нас от специального обзора источников, а читателю позволяет взглянуть на них еще раз и по-новому. [12]

Часть первая. Раннее средневековье

Глава I. Материальная культура и «ручные занятия» европейцев в раннее средневековье

Генезис феодального общества и крестьянское хозяйство

С середины I тысячелетия на европейском континенте начался генезис феодального строя, наполненный сложной борьбой социальных сил. От военной демократии и варварских королевств — к феодальным монархиям, от раба или свободного земледельца — к классу зависимого крестьянства, от военного вождя германцев или римского нобиля — к сеньору, лорду, помещику; от язычества с его многобожием и жречеством, — к христианскому монотеизму, церкви, монастырю, духовенству — таковы были сложнейшие перемены, за считанные столетия пережитые народами Европы. В основе этой общественной революции, ознаменовавшей переход к новой, более прогрессивной формации, лежали глубокие экономические сдвиги.

Зарождение феодального общества проходило в материальных условиях, значительно уступавших великолепной вещной культуре античного мира. Надо, однако, заметить, что вещный мир, техническая база, являющиеся важнейшим признаком стадии развития человеческого общества в целом, не дают полного и точного представления об уровне общественного строя: ведь одно и то же материальное оснащение может служить обществам с достаточно разным социально-политическим устройством. В частности, в древнюю и среднюю эпохи с их ручной и медленно изменяющейся производственной основой на первое место в развитии производительных сил выходили производственный опыт и организация труда непосредственных работников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. «Сталинские соколы» против Люфтваффе
1941. «Сталинские соколы» против Люфтваффе

Что произошло на приграничных аэродромах 22 июня 1941 года — подробно, по часам и минутам? Была ли наша авиация застигнута врасплох? Какие потери понесла? Почему Люфтваффе удалось так быстро завоевать господство в воздухе? В чем главные причины неудач ВВС РККА на первом этапе войны?Эта книга отвечает на самые сложные и спорные вопросы советской истории. Это исследование не замалчивает наши поражения — но и не смакует неудачи, катастрофы и потери. Это — первая попытка беспристрастно разобраться, что же на самом деле происходило над советско-германским фронтом летом и осенью 1941 года, оценить масштабы и результаты грандиозной битвы за небо, развернувшейся от Финляндии до Черного моря.Первое издание книги выходило под заглавием «1941. Борьба за господство в воздухе»

Дмитрий Борисович Хазанов

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное