Как и в других занятых повстанцами городах, в Шанхае на нужды восстания взимались налоги с богатых домов. Когда повстанцам стало известно, что сумевшие сбежать из города богачи в надежде на скорое возвращение припрятали свои богатства, начались обыски и поиски спрятанных ценностей, увенчавшиеся успехом.
Во время Шанхайского восстания непосредственная близость к городу иностранного сеттльмента создавала благоприятную возможность для пополнения арсенала восставших иностранным оружием и различным снаряжением. Торговлей оружием и боеприпасами не брезговал никто – от высокопоставленных иностранных дипломатов до свергнутого «малыми мечами» шанхайского мэра-даотая. Последний вообще дошёл до того, что продавал оружие обеим воюющим сторонам, в чем ему успешно следовали столь же оборотистые иностранцы.
Например, 14 ноября 1853 года цинские солдаты были посланы с оружием на территорию английской концессии, чтобы предотвратить передачу английской фирмой трех крупных орудий восставшим. В связи с этим последовало строгое предупреждение британского консула, который был вынужден предостеречь английских купцов от подобных сделок. Но такие запрещения почти не возымели действия и торговля продолжалась. Закупку большей части иностранного оружия и снаряжения повстанцы осуществляли через примкнувших к ним иностранцев – несколько десятков авантюристов или дезертиров с европейских военных судов, которых было немало в Шанхае, пошли на службу к шанхайским атаманам.
В своём докладе императору в Пекин генерал-губернатор приморских провинций И Лян сообщал:
Далее генерал-губернатор просил у императора соизволения организовать закупку таких ружей у европейцев для цинских войск.
Шанхайские повстанцы в свою очередь не жалели денег для приобретения у иностранцев различных судов, пушек и снаряжения к ним. Однако первые несколько орудий были не куплены, а захвачены повстанцами в резиденции даотая. Это были пушки, недавно закупленные у иностранных купцов и предназначавшиеся для борьбы с армией тайпинов. Через американских коммерсантов к восставшим Шанхая попало даже несколько образцов такого суперсовременного по тем временам оружия, как револьверы Кольта. Видимо, это было первое появление данного оружия в руках китайцев.
Бомбы и крупнокалиберные ружья Шанхая
Но даже при максимальных расходах повстанцам трудно было обеспечить все потребности в боеприпасах. Поэтому многое им приходилось производить самим. Так, артиллерийские бомбы они научились делать у одного канонира, дезертировавшего с британского военного судна. Эти бомбы калибром в 4 и 5 дюймов имели неправильную форму, их стенки были разной толщины. Но латунные взрыватели, которыми они снаряжались, по свидетельствам иностранцев, были сделаны довольно хорошо. Дистанция полёта таких бомб составляла 800–1200 м.
Научились повстанцы изготовлять и ядра, которые представляли собой отливки из железа или латуни весом 18–20 фунтов, грубо обработанные ковкой до шарообразной формы. Для изготовления 20-фунтового ядра сбитую в ком латунь помещали в форму для отливки, которую затем заливали свинцом или оловянным сплавом. Иногда в качестве сердцевины ядер использовался простой ком глины или камень, вокруг которого в форму заливали расплавленное олово или свинец. Маленькие четырёх- и шестифунтовые ядра делались из литого свинца. Когда оказывалось, что ядра слишком малы и не соответствуют калибру пушки, их просто обёртывали в какое-либо тряпьё.
После европейских кремнёвых и капсюльных ружей самым эффективным стрелковым оружием в боях за Шанхай считался длинный мушкет, стрелявший 50-граммовыми пулями или, чаще всего, кусками железных прутьев, а то и просто мелким железным ломом. В русских документах XIX века этот девайс именуется «тайфур» – термин пришёл в Россию из Синьцзяна, где в государстве местных мусульманских повстанцев русские военспецы изучили и описали специальный отряд из тысячи «тайфурчи» (стрелков из «тайфура», пленных китайцев, принявших ислам).