С утра и до вечера катера в южной части пролива прикрывал 66-й иап 329-й иад. Почти все время в воздухе находилась четверка «Аэрокобр». Но как раз в момент начала расстрела АКА-96 (11:58) происходила «пересменка». Одна четверка в 12:00 вернулась на свой аэродром (Вышестеблиевская), а следующая взлетела в 12:02. В районе Эльтиген — Камыш-Бурун на «прикрытие войск» (предполагалось, что в Эльтигене еще может обороняться часть десантников) в 11:15–12:20 летала четверка Як-1 42-го гиап 229-й иад. По донесению ведущего, в южной части пролива они встретили и прогнали на запад пару Me-109. Возможно, их связала боем одна пара немецких истребителей, а вторая в это время расстреляла АКА-96. В оперсводке 42-го гиап рядом с записью о вылете этой четверки «Яков» стоит весьма показательный комментарий:
Больше в течение дня атак с воздуха по нашим катерам не было. 25-й иап ВВС ЧФ, который иногда упоминается как виновник плохого прикрытия катеров, в данном случае ни при чем. Вылеты его «ЛаГГов» начались только в 12:40 — видимо, из-за негодности аэродрома.
По «Отчету по десантной операции в Эльтиген», всего катера спасли в проливе 125 десантников. Вероятно, в спасении людей участвовали не только перечисленные выше катера, но данных об этом найти не удалось.
7 декабря блокада Эльтигена закончилась в связи с исчезновением плацдарма. Одновременно возник Митридатский плацдарм, но он находился в операционной зоне Азовской флотилии. 3-я группа высадки заканчивала свое непродолжительное, но бурное существование. В час дня 7 декабря контр-адмирал Холостяков получил приказ отправить свои катера на косу Чушка в распоряжение АВФ.
6
Бои за Митридат и действия Приморской армии
Митридатская «десантная» операция
Описание наступления Приморской армии 4–6 декабря выходит за рамки данной статьи. Но для понимания происходивших событий нужно коротко упомянуть и о нем.
Как и в предыдущие разы, артподготовка не дала нужного эффекта, а ударная авиация в это время практически полностью переключилась на поддержку группы Гладкова. В первый день штурмовики сделали для поддержки наступления только 38 самолето-вылетов, в последующие дни — вообще ни одного. Пехота и танки, атакуя неподавленную оборону, понесли тяжелые потери. В целом Приморская армия действовала настолько неудачно, что противник принял наступление с решительными целями за удар, нанесенный преждевременно для отвлечения сил от Эльтигена.
К утру 7 декабря наступательные возможности Отдельной Приморской армии были практически исчерпаны, резервы израсходованы, боеприпасы расстреляны. После трех дней боев некоторые стрелковые роты вообще перестали существовать, а в остальных осталось в среднем по 16–18 бойцов. Тем не менее Петров отдал приказ 339-й стрелковой дивизии наступать на Керчь на соединение с прорвавшейся к Митридату группой. В 09:30 жидкая цепочка пехоты поднялась в атаку, но вскоре залегла под огнем. В расположении дивизии остались только три танка KB, остальные после тяжелых боев были выведены в тыл.
В 10:00 63-я тбр и 85-й тп были подняты по тревоге и направлены на южный участок фронта. К 14:00 18 Т-34 и 10 KB-1С сосредоточились на восточной окраине Колонки. Еще 3 танка KB на марше вышли из строя (лишнее свидетельство технического состояния танкового парка). После короткой артподготовки в 16:00 пехота с танками перешла в атаку, но под огнем вскоре залегла. Танки с небольшими группами бойцов вклинились во вражескую оборону на 100 метров и отразили одну контратаку. Но затем под огнем с разных направлений им пришлось отойти на исходные позиции. В 63-й бригаде 2 Т-34 были подбиты и эвакуированы.
В 08:30 штаб немецкого 5-го корпуса получил донесение командира 6-й кд Теодорини о ликвидации Эльтигенского плацдарма. Но немцам в тот момент было не до румынских победных реляций. Потеря Митридата могла привести к краху всей обороны на полуострове. Во-первых, бригада Фаульхабера могла не устоять в первые часы перед согласованным наступлением сил Приморской армии с фронта и одновременным ударом десантников с тыла. Во-вторых, если бы десант и переброшенные ему в помощь части смогли прочно закрепиться на Митридате, там обязательно появились бы корпосты артиллерии. Поскольку с Митридата прекрасно просматривался немецкий тыл на большую глубину, эффективность огня увеличилась бы на порядок. Сами немцы потеряли на горе свои НП и корпосты, что затрудняло использование артиллерии. И, наконец, в тылу у немцев образовался новый плацдарм, надежная блокада которого с моря практически исключалась. Создалась опасность, что наша армия сможет накопить там силы, достаточные для сильного удара в дополнение к мощной фронтальной атаке.