Читаем Десять негритят полностью

Пыль это как выясняется совершенно неоднородная масса. Напоминает кучи микроскопического мусора. Если увеличить будет похоже на улицы города , где полиция жестоко подавила демонстрацию.

Да. Пыльный монитор. Аж жуть. А вечером вроде как бы чистый.

А клава? Клава - залипшие от сладкого кофе клавиши, обросшие со всех сторон серым мхом, с вкраплениями хлебных крошек.

Какой кошмар. Как можно жить с такой пыльной клавой, как? А главное для чего?

Почищу-ка комп! Весь нахрен разберу, натру до блеска и снова соберу! Во!Точна, блин!

Чистка компа позволит мне прожить еще один день. Телевизор и тырнет давно уже не помогают, как и кофе, а вот комп я ща надраю. Зараз!

Неожиданно возникший в жизни смысл придает мне бодрости. Прихватив кучу брызгалок и спрэев, я остервенело начинаю чистить My Computer.

Cправляюсь с этим довольно быстро, и чтобы протянуть состояние осмысленной жизни еще, начинаю убирать всю комнату.

Мне нужен пылесос и я иду на кухню, к стенному шкафу.

В дверях кухни сталкиваюсь с женой. Лучше бы ей гасится пока я убираюсь - меня всегда злит если весь окружающий мир. Он не вливается с песнями в мои нечастые, но полные остервенелого энтузиазма субботники. Чтобы сейчас выбросить гору лавы, камней и вулканического пепла, мне нужен только повод.

На халате жены, прямо на животе огромное масляное пятно. Это как-то сразу меня выбивает из еле наметившейся колеи.

"А что, блин, аккуратнее как-то нельзя жрать? Месяца еще нет как халат купил! Или каждую неделю теперь будим обновлять гардероб?"

"Да ты понимаешь, живот стал такой большой, я и не замечаю совсем как задеваю им что-нибудь"

Живот! Живот!

Это напоминает мне об еще одной глобальной проблеме - жена беременна, уже пошел девятый месяц. Мы ждем ребенка.

Я бы сказал, мы с ужасом ждем ребенка. Счет за роды в больнице здесь почти как цена последней модели "Жигулей".

Где же я возьму бабки, если мне не хватает даже на бензин перед самой зарплатой, я пока не знаю.

Зарплату, к стати уже восемь дней, как задерживают. Вот тебе и страна победившего капитализма.

Как можно жить, если зарплату задерживают на восемь дней? Как можно жить, если не знаешь, заплатят ли тебе вообще...

Эти неоплаченные восемь дней навсегда украдены из моей загубленной никчемной жизни.

В течении страшных девяти месяцев ожидания, я регулярно по поводу и без, пью жене кровь.

Хотя становится только хуже - в результате я чувствую себя бессердечным говном.

Делать аборт нам очень не хотелось, жалко было ее, да и мне пора было давно остепеняться, так что ребенка решили оставить.

У меня было девять месяцев свыкнуться с этой мыслью.

Вместо этого все девять месяцев, я мстительно укорял жену за ее неповоротливый живот. А потом просил прощения и начинал снова. Наверное в аду эти девять месяцев агонии превратятся в вечность. Если все наши эмоции обусловлены какими-то химическими веществами в мозгах - то у меня вечно выходит передозировка. Какая-то хрень внутри сбоит и страшно портит мне жизнь, а за одно и всем остальным вокруг.

Может просто стоит выспаться? А может просто стоит выбросится с балкона нашей восьмиэтажки?

А на кухне меня ждет новый удар. Жена даже не потрудилась убрать со стола.

Я не понимаю!! Ну села, поела, ну убери же со стола. Крошки смахни хоть на пол - больно же смотреть на этот бардак.

Окей. Главное не сорваться. Не выораться от всей души на жену, и упасть потом на диван, как пробитая покрышка с выпущенным воздухом.

Сжав зубы, с особым грохотом швыряю посуду в раковину. Там ее уже целая гора. Кажется разбивается пара блюдец. Мне жалко блюдец, но особенно самого себя. Кровь резко приливает в голову:

- Что маму твою в гости ждем что-ли, посуду мыть?, ору я жене, особенно выделяя оборот "маму твою".

Жена, как и собака, всегда безошибочно определяют уровень моей депрессии в данный отрезок времени.

Вскочив с кровати, она начинает греметь посудой, а собака, уже забившаяся под кровать, выразительно и с надрывом вздыхает, как это могут делать только собаки.

Меня уже потихоньку начинают мучить угрызения совести. Сами же из меня тирана кухонного делаете! Ну пять минут же - посуду-то вымыть! Пять минут же..

Наказание мытьем посуды для жены кажется мне недостаточным, и я заставляю ее также перебрать все кухонные шкафы, и вообще сделать на там генеральную уборку.

Грязь у нас такая, что стоит только начать в любом месте - потом можно драить без остановки весь день.

Эх знать бы до свадьбы, какие некоторые бабы бывают неряхи - разве стал бы женится? А особенно пугает - вдруг все бабы такие? Приманят - а потом будешь в ванной рядом с полотенцем для лица их грязные трусы находить. От таких фетишей хочется туго затянуть на шее петлю, и спрыгнуть с табурета.

- Только покажи потом, куда все разложишь, а то вечно после твоих уборок не найдешь в доме ни хрена- наставляю жену напоследок.

Сам возвращаюсь в комнату, но свежесть новизны и радость от затеянной уборки уже прошла, и я жалею, что вообще затеял всю эту возню. Наверное пора прилечь.

Ползу в спальню и нахожу в ней жену.

-Чего - устала уже? А кухня как же?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Оптимистка (ЛП)
Оптимистка (ЛП)

Секреты. Они есть у каждого. Большие и маленькие. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит. Жизнь Кейт Седжвик никак нельзя назвать обычной. Она пережила тяжелые испытания и трагедию, но не смотря на это сохранила веселость и жизнерадостность. (Вот почему лучший друг Гас называет ее Оптимисткой). Кейт - волевая, забавная, умная и музыкально одаренная девушка. Она никогда не верила в любовь. Поэтому, когда Кейт покидает Сан Диего для учебы в колледже, в маленьком городке Грант в Миннесоте, меньше всего она ожидает влюбиться в Келлера Бэнкса. Их тянет друг к другу. Но у обоих есть причины сопротивляться этому. У обоих есть секреты. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит.

Ким Холден , КНИГОЗАВИСИМЫЕ Группа , Холден Ким

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы