— Но я не смогу кому-нибудь вложить свои мысли и чувства в голову! Михаил Александрович — мой трофей, — возмутилась я несправедливостью. Я, понимаешь ли, думала, писала, переживала. А кто-то пойдет снимать пенку вместо меня. — И он показался мне человеком, привыкшим плести интриги. Но не физически, а морально. Что мне сделает этот человек, сломленный болезнью?
— Предположим, в твоих словах что-то есть, — он снова задумчиво потер подбородок. — Хорошо, пойдешь ты. Но я пойду с тобой.
— Интересно, в каком качестве? — я иронично сломала бровь. — Дворкович ждет только меня. Да и вы давеча говорили, что недолюбливаете друг друга.
— Недолюбливаем, но заочно! — согласился мужчина. — В реальной жизни мы близко не встречались и не общались. Да если бы и встречались, ничего страшного. Я представлюсь твоим женихом.
— А если он не прекратил общение со своими друзьями? — задала я резонный вопрос. — И расскажет им о нашей мнимой помолвке.
— Это не проблема! — тут же оживился Ягр. — Если подобное вдруг случиться, я на вас женюсь. И проблема разрешиться сама собой.
— А если я не желаю выходить за вас замуж? — уточнила на всякий случай. Он, в принципе, мне нравился. И в этом мире нужно каким-то образом устраивать свою жизнь. И князь Ягржемский не худший вариант.
— А вот это вы зря! — начальник реально обиделся и надул пухлые губы так, что стал похож на гусака. — Я, между прочим, завидный жених. И многие мамаши желали бы выдать своих дочерей за меня.
— Ключевое слово здесь — мамаши. А много ли девушек мечтает стать вашей женой? — уточнила с улыбкой я, чувствую, что здесь имеется подвох.
— А кто их об этом спрашивает? — абсолютно искренне удивился Антон. — Как родители скажут, так оно и будет.
— Ладно, — решила согласиться я. — Но, если что-то пойдет не так, я вас брошу. И скажу, что виноваты в разлуке вы!
Глава 14
Мы вышли из дома и отправились к экипажу, ожидавшему нас возле ворот. Ягр подхватил мою ладонь, положил ее на свой локоть и для надежности прижал к телу. А тело было удивительно горячим. Если бы он лежал в кровати, я бы точно решила, что детектив серьезно болен. Но он шел рядом, широко улыбался и совершенно не желал отпускать меня.
— Антон Павлович, зачем вы так крепко меня держите? Я точно сбегать не планирую с рабочего места, — возмутилась в ответ на его действия и попыталась выдернуть руку. Но не тут-то было. Мою конечность для надежности еще и сверху прижали лапищей работодателя.
Я, конечно, понимаю, что он высок ростом. И его конечности пропорциональны остальным размерам. Но мужская ладонь уж слишком контрастировала с моей ладошкой под его рукой. Крупная, с длинными пальцами, покрытая темными волосками. И моя — тонкая и с розовым маникюром.
— Черт, а как я маникюр здесь делать буду? — мысль внезапно пронзила мозг и неприятно поразила меня.
— Анна, придется немного потерпеть! — Ягр по-своему расценил мои эмоции. — Раз мы решили объявить себя женихом и невестой, то вести должны соответственно. Скажите спасибо, что я вас в объятиях не тискаю и целоваться не лезу.
— А? — очнулась я от неприятных мыслей. — Я не про это задумалась. Меня маникюр волнует.
Возможно, я и брякнула не подумав, но начальника развеселила:
— Хорошо вам, женщинам, живется! Расстроилась из-за ноготков, сходила к мастеру и снова улыбка во все лицо!
Я скромно потупила глазки, не став комментировать. Но на душе тоже полегчало. Уж не знаю, как здесь маникюр делают, но каким-то образом ногти местные дамочки в порядок приводят, вон даже детективы в курсе.
Мы чинно расселись на два мягких дивана друг напротив друга и двинулись в сторону дома Дворковича.
— Антон, а почему не на биле? — уточнила я. Все же магобили были более похожи на обычные легковушки.
— Чтобы выглядеть благопристойной парой, — он расслабленно откинулся на спинку дивана. — Дворкович все же мужчина старомодных взглядов. Я бы даже сказал, что консервативных. Поэтому не стоит его раздражать.
К крыльцу нашего оппонента мы подошли все так же рука об руку. Он уже поджидал нас в холле.
— Анна, вы же сказали, что придете со своей статьей. А кто это с вами? С какой стати этот юный отпрыск навязался вам в компанию? — начал Михаил с претензий вместо приветствия.
— На больных, убогих и сирых не обижаемся! — эту фразу я повторяла часто как мантру. Еще в мою бытность опером полицейского участка чего только не пришлось слышать в свой адрес.
Моя хорошая знакомая судья Светлана Витальевна как-то пожаловалась, что это очень непростая работа с моральной точки зрения. Одна из сторон всегда остается недовольной. И в нашей работе случалось примерно тоже самое.
В это время Ягр пришел в себя, неприязненно поморщился и высокомерно заметил:
— Видите ли, уважаемый Михаил Александрович, Анна Константиновна дала согласие стать моей женой. А я не могу допустить, чтобы моя невеста ходила в одиночку по неженатым мужчинам.
Дворкович заливисто расхохотался, запрокидывая лысую голову назад: