я встречался с тобой в приозерном тумане хмуромвозле старого kresge's на перекрестке huronи state street а затем к риверсайду вместе на спускегде из встречных в ту пору никто не умел по-русскимимо вяза в свищах где додж ободрал лишайникмы гуляли с собакой которую звали шарикчасто билл попадался навстречу от спида взвинченна коротком пробеге от borders до olga's kitchenтолько шарик давно в неизвестную даль отшельнику меня если что сохранился его ошейники еще на марию из ипси наткнулись у рынкаты не помнишь наверно она была филиппинкас полуфунтом стейка в кульке с полуфунтом сердцаэто наша страна насовсем никуда не детьсяи ливанец валид у рояля руссель сонатасонатина верней ну и как ты жива сама-то
«вы антиподы выпили и спите…»
вы антиподы выпили и спитесгорели фонарипока скорбит кенжеев в джерси-ситипо эмме боварислепые пальцы тянутся к мобилекак птицы в путь к зимевдруг оторопь ведь абонент в могилележит в сырой землене с ним ли что ни год с тверской на невскийза дачной каланчойуснул восток не спит один гандлевскийсредь умбрии ночнойзапомнить мир где вниз глазами городв надир ветвями лескуда летят когда отсохнет проводпустые смсв чьем человечестве в чьем ритме редкомиз личности простойв чьем воздухе нам подниматься ветромкому гореть звездойвся полночь в черных пузырьках как содано в стекла мотылектень может быть того кто там с исподаземли в могилу легчем смыть судьбу какие выбрать темыпролить ли не таяс кенжеевым слезу над гробом эммыно эмма это я
призрак уходящий в стену
тому кто лишь в воздухе дрожь или соль в золеневажно уже как живут на его землени снежное над головой шевеленье пихтни белое по голубому ристанье яхтне явь для того кто с концами умолк и стихматерия тень для него даже дух не фактоставленным тешить либидо и портить плотьподземное сердце камланьем не уколотьи чей улетучился импульс из тленных схемни жребия в жаворонке ни судьбы в моржеземля одинаково принадлежала всемрожденным но жатве не принадлежит ужекто правит пространством когда города пустысквозняк на безлюдном столе шевелит листыночной монитор молчок и в неводе венчей образ притворен давно и обман любимно пихты обриты а яхт прихотливый кренсливает в сознании белое с голубым