из башни в центре всей москвыстолицы наших родиннам проебали все мозгивтемяшивая как могличто человек свободенмы долго думали и вотподкреплены обедомпошли туда где он живетв краю умеренных широтсказать ему об этомон нам не шурин и не зятьно ведь имеет право знатьмы шли три дня мы шли толпойтревожа песней грудине зная сна гоня покойи видим дом стоит такойв каких бывают людивот баба что в расцвете летподи ласкал он пылкоа больше утвари здесь нетлишь у кровати на просветпуста его бутылкаа сам вкушает потный сонне зная что свободен онмы говорим что мы отрядиз добровольных сотенмол делегаты от ребяткому по ящику твердятчто человек свободени если ты мол тот и естьпредмет такой наградыто мы тогда имеем честьи эту радостную вестьтебе поведать радызабудь про бабу и уютиди бери пока даютмы долго шли кругом лесазабросив сев и дойкупусты с харчами туесаа он на нас спускает псаи снова лезет в койкупора домой колоть дроваи сыпать гречку в пашнюпока душа в мослах живапока стоит себе москваи ей не сносит башнюс которой можно передатьчто век свободы не видать
жара
жара на пасеке и прудв пруду кувшинкикругом пунктир кротовых груди жаб ужимкивзмывает певчая пчелав зенит ретиваот сотен тысяч пчел чернався перспективаотхлынут крыльями вертяотливом в улейя там с отцом гостил дитятеперь он умертрава в овалах жабьих ртоввся жизнь и сложностьфортификация кротовужей возможностья тоже может быть умрураз жить так жарколицом в пчелиную пургууже не жалкотак лучше может быть шагнучем в дырку дулав тоннель где в прежнюю жаручерно от гула
нью-хемпшир
памяти л. л.
вливался сад в окрестные лесаглаза купая в зелени по локотьвнутри которой птичьи голосаимело смысл увидеть и потрогатьбыл сад высок до вековых светилвино и сыр оправдывали скатертьгде я его с разбега посетили соглядатай влип в видоискательтеперь никак не подойти к столуи даже дрожью кадра не нарушувсе с камерой как врытый столб стоюни внутрь к нему ни от него наружустою себе а он решил уйтирастаять в негативе звездной пыликто жив еще считаю до пятио тех кто есть однажды скажут былисад двух миров на доли не деляуже на спуске пальцам не разжатьсявыходит вот куда они ложатсятак вот где принимает их земля