Неделю спустя, отдохнув и пополнив припасы, войска Тартарии двинулись в Индию, существенно увеличившись за счёт жителей Кабула, уверовавших в нового Вождя. Да и как не уверовать, если сам Шир-Али, эмир Афганистана, принёс ему присягу!
Индийский Поход Скобелева, безумный и невозможный, приобретал пугающий размах.
[1] Туркменами в те времена скопом называли ВСЕХ жителей Средней Азии.
[2] Виселицах.
[3] В то время обмундирование шилось ещё прямо в полках.
[4] Так называли тогда Среднюю Азию.
[5] Всё описанное (дольмены, пирамиды, названия населённых пунктов, рек и так далее) соответствует действительности. Желающие могут поискать в интернете.
[6] Версия, что Лжедмитрий Первый (их было ЧЕТЫРЕ, не считая вовсе уж мелочи и других царевичей-самозванцев) не самозванец, высказывалась историками (серьёзными, не Фоменко) не раз. Версию о Григории Отрепьеве можно отмести как изначально несостоятельную — сохранились документы, в которых Отрепьев фигурировал одновременно с Лжедмитрием. Сам же Лжедмитрий Первый вёл себя как человек, искренне убеждённый в своём высоком происхождении, причём как человек порядочный и благородный. Разумеется, нельзя уверенно сказать, что он был спасшимся царевичем — вполне возможно, ему это внушили.
[7] Объясняется это ошибкой перевода, но сторонники конспирологии имеют свою точку зрения.
[8] Приписывается Жанне Д,Арк.
[9] Ещё в конце 19-го века доля немусульманского населения Афганистана была достаточно велика. Индуисты, зороастрийцы, буддисты, христиане, поклонники вовсе уж древних учений. Очередное наступление ислама на кяфиров (иноверцев) началось с приходом в эту страну англичан. Кроме того, пуштуны (наиболее многочисленный народ Афганистана) считают себя потомками древних евреев. Фанатичное следование исламу сочетается у них с соблюдением ряда правил иудаизма — кашрут, празднование еврейских праздников, свадебные обряды и многое другое. А Пуштунвали (кодекс чести пуштунов) сочетает в себе элементы ветхозаветного иудаизма и столь же ветхозаветного язычества.
[10] Правящая династия Афганистана того времени.
[11] В Реальной Истории авторитет Скобелева в войсках и в народе был настолько велик, что современники (а позже историки) всерьёз рассматривали версию, что его устранили Романовы, как вполне реального претендента на престол.
[12] Славянский рай.
[13] Мусульманский рай.
Глава 48
Услышав о пополнении, Фокадан взвыл в голос. Корпус его только начал приобретать черты нормального воинского соединения, и тут на тебе! Черкесы.
— Почему ко мне?! — змеёй шипел попаданец на Черняева, — Мало мне еврейских рот с польскими, русскими да немецкими батальонами, которые друг друга терпеть не могут, так ещё и черкесов? Только-только на воинскую часть корпус стал походить и На тебе, Боже, что нам негоже?
— Кому ещё?! — Перешёл в наступление фельдмаршал, попятившийся было от напора попаданца — благо, в комнате штаба они находились вдвоём, — кому? В русских частях они служить не хотят, после Кавказских событий-то.
— Они на русской службе! — Рявкнул Фокадан, — так пусть и служат под командованием русского фельдмаршала!
— Ну… — Михаил Григорьевич потёр смущённо крупный нос нос, — я как бы уже и не совсем русский.
— Твою же… — только и смог сказать Алекс, у которого от таких новостей аж ноги подкосились, — что, решил всё-таки корону примерить сейчас, а не после победы?
Черняев несколько неловко пожал плечами…
— Союзники настояли, да и наши дипломаты поддержали. Будучи в статусе независимого монарха и одновременно фельдмаршалом, состоящим на русской службе, смогу многое провернуть. Сейчас пока заявлю о себе как о князе и герцоге, правителе вассальных России земель.
— Вроде Княжества Финляндского в былые времена?
— По бумагам, — кивнул полководец, усевшись наконец, — так-то хитрее будет. Начну оформляться, а там ход конём и земли немецкие по-прежнему в России, а я — король Югославии. Ну и… может ещё чего откушу.
— Дипломатия, — протянул Алекс, — уверен, что всё выйдет так, как задумано?
— Нет, только вот деваться некуда, — с тоской сказал фельдмаршал, — сам же знаешь, что дипломаты порой могут больше полководцев, а они в один голос твердят, что Открываются уникальные перспективы. Да и Наполеон ещё… чем ему по голове стукнуло, не знаю. Втемяшилось императору, что если он мне, французу по матери, поможет залезть на трон, то я вроде как из благодарности и чувства национального самосознания стану вассалом Франции.
— Хм… а станёшь?
— Повиляю, — честно ответил Михаил Григорьевич, — Сам понимаешь — международное признание, кредиты… никуда не денусь. Лет десять, а то и двадцать вилять хвостиком придётся.
— За такое время и привыкнуть можно, — едко подколол попаданец друга, прекратив разглядывать украшающие кабинет подарки балканских славян.
— Не без этого, — скривился тот, — опутают договорами и кредитами — глядишь, да и не выпутаюсь.
— А если так и пойдёт?
Черняев улыбнулся неожиданно ехидно…